— Другое дело! — Отто снял с пояса солидный мешок, набитый монетами, и с улыбкой протянул его мастеру.
Как ни в чём ни бывало, он кивнул мне на лук, мол, бери, и пошли. Словами не передать, одни эмоции были у меня в голове, но я тоже сделал спокойное лицо, улыбнулся и попрощался с мастером. Тот поблагодарил нас за покупку, и мы пошли в ту же сторону, откуда пришли. Когда мы покинули торговую площадь и направились в нашу таверну, я все-таки не выдержал и спросил:
— Я понимаю, что в луках я не разбираюсь, но пятнадцать золотых это же целое состояние!!! Я в жизни не расплачусь с тобой!
Вместо ответа он в голос засмеялся, чем поставил меня окончательно в тупик.
— Видишь, если даже ты поверил, значит остальные — тем более, — не прекращая смеяться, говорил он. — Мы проворачиваем этот трюк уже не первый год. Я набиваю цену, чем привлекаю народ, вроде как у Калорна действительно необычный товар и стоит этих денег. Другие будут начинать торговаться с ним не с двух-трёх золотых, а с двенадцати или даже пятнадцати золотых, в итоге он продаст за червонец. Представляешь, какой навар!
— Но ты же отдал ему целый мешок золота! И откуда он у тебя, если тебе достался небольшой мешочек от награды за одноглазого? — это тоже меня очень интересовало, откуда у него столько денег.
— Вот ты точно дурень! — удивлялся моему непониманию друг. — Я ещё вчера все приготовил, там было пятнадцать серебряных, что хоть и меньше стоимости твоего оружия намного, но на облапошивании других он заработает гораздо больше. Ты разве не думаешь, чем будешь заниматься на следующий день? И вообще в будущем? Все нужно продумывать заранее.
Как же, думаю, конечно. Каждый день думаю. Сначала вот думал украсть пару яблок, а в итоге убил отца. Потом думал собрать целебных трав, а вместо этого участвовал в уничтожении разбойников. Сейчас вот подумываю пройти голосование у охотников за головами, но не удивлюсь, если прилетит какой-нибудь дракон или инквизиция и вырежет всех, включая меня. Или стану монахом. Кто его знает, мне на последней неделе так везёт, что я уже ничему не удивлюсь.
— Чего задумался? — спросил он меня.
— Думаю о голосовании в вашем лагере. Я не знаю, чем я смогу поразить всех, чтобы меня приняли, — честно признался я.
— Пока практически ничем, — тоже не слукавил головорез, — но у тебя будет время. Я постараюсь выбить хотя бы месяц для тебя.
Месяц. Месяц на то, чтобы научится стрелять из лука. Да что там стрелять, тут бы тетиву натянуть до конца. Ещё нужно научиться охотиться, различать травы, коих, как оказалось, намного больше, чем в нашем лесу. А ведь ещё нужно владеть мечом. Точно, меч!
— А что по поводу оружия ближнего боя? — обеспокоено спросил я. — Лук у меня есть, спасибо тебе огромное, но где же взять меч?
— О, за это не переживай, — махнул он рукой. — У нас полным-полно этого добра в нашем лагере.
Мы подошли к «Сытому сну», внутри стоял запаха эля. Многие уже закончили свою утреннюю смену и пропивали заработанные медяки. Мы сели за тот же столик, за которым были утром. Отто заказал два бокала темного пива, сказав, что оно здесь более лёгкое и меньше бьёт в голову, чем эль. Что ж, я спорить не стал, тем более, что тёмное я никогда не пил.
Так мы просидели около часа, болтая о том, о сём. Для начала я выпытывал у него про всё, что я видел на рынке. А потом он рассказывал мне про лагерь, как они его основали, сколько сил было вложено. Сейчас там около пятидесяти мужчин и всего чуть больше двух десятков женщин. И только половина из них оказались чьими-то жёнами, остальные были такими же охотницами за головами, как и остальные.
Они ничем не уступали мужчинам, скорее даже наоборот. Ни одна женщина по собственной воле не станет бегать по всему королевству ради чьей-то головы. Все эти женщины что-то потеряли, есть даже одна беглая рабыня из Салодона.
Оказалось, в Салодоне тоже было рабство, просто не так сильно развито, как в Хадане. Большинство хозяев не били и не унижали своих рабов, некоторые даже платили свободой за хорошую службу. Однако подруге Отто не повезло.
Звали её странным именем Валиет, она родилась рабыней и была служанкой у семьи потомственных купцов. До тринадцати лет все было хорошо, она убирала в доме вместе с десятками других служанок, обслуживала столы на пирах и тому подобное. Но, тут она понравилась одному из гостей, и хозяин подарил ему её. Вот тут у неё в жизни и начался ад.
Её новый владелец оказался не просто каким-то извращенцем, любившим маленьких девочек, а наоборот, он их ненавидел. Он запер её в небольшой комнате. И каждый день часами любовался на то, как над ней издеваются его охранники, его гости, иногда даже простые прохожие с улицы, которых он зазывал «поразвлечься».
