Внутри повсюду горели свечи. Их было несколько десятков, а также везде были расставлены благовония, отчего запах здесь был просто божественный. Стоило нам зайти, как к нам вышел невысокий, но очень стройный человек в бархатном халате. У него была аккуратная причёска и маленькие усики, он прямо сиял очарованием. Как, похоже, принято в этом городе, он с широченной улыбкой сделал небольшой поклон и произнёс:
— Приветствую вас, мои дорогие господа! — он ещё раз склонил голову. — Что я могу предложить для вас в этот чудесный тёплый вечер?
— Как чего, мужик!? — громко воскликнул Гризвольд, я даже перепугался немного. — Восемь баб и бочонок лучшего вашего вина, только лучшего, а не того пойла, что ты подавал нам в прошлый раз!
— А чего это восемь?! — тут же спросил Ромэн.
— Так мне две надо, чего тут не понятного? — выпучив глаза, поинтересовался Гризвольд.
— Так и я две хочу, о других тоже думать надо! — огрызнулся второй.
— У вас там ничего не отсохнет, по две бабы-то? — расхохотался Моран и остальные следом за ним.
Восемь баб и бочонок вина. Что-то тут меня начали терзать смутные сомнения.
— Ну, девять, так девять, уговорили! Показывай нам красоток своих, — не переставая смеяться, сказал Гриз.
После его слов, человек в халате хлопнул два раза в ладоши, и тут из-за шёлковых штор вышли девять прекрасных девушек. Но самое главное, они были абсолютно голые! Боже мой, я в жизни не видел обнажённой девушки, а тут сразу девять! Я застыл как вкопанный, поражённый представшей перед моими глазами красотой. Они все были разные, по-своему прекрасные, даже цвет кожи у них был разный.
Гриз не церемонясь, да и особо не выбирая, подошёл и взял на руки, по одной на каждую, первых двух ближайших к нему девушек. Остальные тоже не стали долго выбирать, да и чего тут выбирать, они все были просто… даже слов не хватает, они были великолепны. Осталось две девушки, и тут Отто толкнул меня в плечо:
— Че стоишь, иди выбирай, — подмигнул он мне.
— Выбирай… Я даже не знаю, что с ними делать-то надо, — от смущения я опустил голову, и, судя по ощущениям, она была красная, как помидор.
Девушки тихонько захихикали, и одна из них грациозно подошла ко мне, и, положив руки на плечи, прошептала мне на ухо:
— Не бойся, я не кусаюсь, — от её запаха у меня закружилась голова, — я тебе все покажу.
Легко сказать, не бойся. Её кожа была карамельного цвета, её идеально черные волосы спадали на плечи краше водопада. А её улыбка сводила с ума.
— Смотри, не влюбись, Ази, — тут я получил мощный шлепок по заднице от Отто, который заодно всех рассмешил.
— Довольны ли благородные господа? — спросил у нас владелец заведения.
Только он получил одобрительный возглас и заглянул в кинутый ему мешочек с золотом, как тут же в комнату влетело несколько девчушек, на этот раз наполовину одетых, у каждой из них был поднос с самыми разными яствами. К своему удивлению и счастью, на одном из них я увидел дыню, которой только сегодня днём имел удовольствие полакомиться. Также там были и другие фрукты, мандарины, апельсины, виноград, яблоки, груши, ананасы и арбуз. Да, теперь я уже знаю названия всего этого, но скоро и буду знать, каковы они на вкус!
Сначала нас повели в большую парную, где с полчаса мы прогревали свои уставшие кости. Райское наслаждение! Нас натирали самыми разными маслами с чудесными ароматами. Далее мы прошли в другую комнату, где стояли деревянные ванны, там наши девушки тёрли нас нежными мочалками и обливали тёплой водой. Мои друзья постоянно лапали и шлёпали девиц, как своих, так и чужих, если так можно выразиться. Я же стеснялся даже посмотреть в глаза моей черноволосой карамельке.
После всего этого нас повели в большой зал на втором этаже, в нем было несколько больших мягких диванов и кресел, все было в дорогих шелках и бархате, также стояла серебряная посуда на большом столе. Как и на входе, здесь повсюду горели свечи и благовония.
Что было дальше, невозможно описать словами. В священных писаниях у батюшки Рональда было описание оргий и тому, как именно предаются греху её участники. Но одно дело это читать, а другое быть частью этого. Что наши головорезы делали с этими девицами! А что те делали с нашими головорезами, авторы священного писания не могли об этом даже и мечтать. А если верить тому самому писанию, его автор являлся Богом. В таком случае, он совершенно недооценивал желание и возможности человека грешить.
Девушка, которая досталась мне, подала кубок вина и приказала расслабиться. Вино было приятное на вкус, совсем не терпкое, я даже зажмурил глаза. А вот все, что было дальше, я предпочитаю оставить при себе. Если бы я очень сильно хотел, я бы все равно не смог описать никакими словами о том удовольствии, какое мне доставила эта девушка. Теперь-то я понял, почему мужики так часто говорят о бабах, и почему постоянно зовут их на сеновал и в другие уединённые места.
