Так прошёл и следующий день, а за ним другой, третий, а там и неделя прошла незаметно. Я пытался выложиться на полную, и вроде как получилось. После пробежки уже почти не было одышки, мышцы на теле начали выделяться, а на тренировке по ближнему бою Отто выдал мне щит. Поначалу было непривычно. Я привык уклоняться от ударов, пользоваться в бою не только правой, но и левой рукой, а щит теперь замедлял движения, ограничивал манёвренность и зрение в некоторых случаях. В первый же день Отто не раз подловил меня, нанося удар сверху и пользуясь тем, что я ничего не вижу из-за щита, сбивал с ног подсечкой.
С луком дела обстояли уже лучше. Полностью натянуть тетиву у меня ещё не получалось, но целиться я уже мог и стрела летела довольно далеко. С местными я нормально ладил, со всеми уже познакомился. Как же приятно было, когда окружающие ведут себя с тобой по-человечески. И не было здесь никакой церкви, где старый развратник будет тебе рассказывать, как нужно жить, а сам всё делать наоборот. Мне вот было немного не по себе, что Отто мне купил лук, потом дорогущая ночь в борделе, а теперь меня ещё и кормят тут бесплатно! Даже работать не заставляли. Более того, женщины не разрешали им помочь воду там принести или ещё чего, что требует физической силы.
Недавно я решил поговорить с Отто по этому поводу, он лишь усмехнулся и махнул рукой, сказал, что всё нормально. Тогда я решил спросить у Морана и Линдена, эти тоже дали не многим больше информации. У каждого тут свои обязанности и он должен их выполнять. Если женщина должна носить утром воду из колодца, то с какой стати ей помогать? Раз поможет, другой раз поможешь, она потеряет хватку, и когда ты уедешь, ей будет тяжело без твоей помощи. Так что нечего нарушать ритм. А насчёт бесплатной еды, они ответили вполне однозначно: если присоединишься к лагерю — то ещё не раз отработаешь, если нет — то хоть помрёшь не голодным. Ну что ж, спасибо и на этом. Вот только помирать я не собирался.
Так прошла ещё одна неделя. Тренировки, тренировки и только они. Можно отметить то, что я начал сам просыпаться до того, как Отто станет меня будить. Я даже у Оберона и Клестора совета просил по этому поводу. Это случилось после того, как Отто утром решил запустить мне под рубаху несколько ящериц. Я проснулся от ощущения, что по мне кто-то лазит, я-то не знал, кто это. Короче, было весело. Он даже заранее пригласил побольше народу, чтобы те посмеялись от души. Даже Шелест вилял хвостом и крутился по кругу, показывая, что ему тоже весело наблюдать за мной, как я пытаюсь стряхнуть с себя непонятно что. Грела мысль, что ящерицы, небось, сами были в шоке от происходящего.
После этого я научился просыпаться за несколько минут до прихода Отто, он даже потом пытался приходить то раньше, то позже, но, по словам Оберона, у меня натаскалось чувство опасности даже во сне. Я даже думал сам подшутить над ним, но мне ничего не приходило в голову.
Прошло уже две недели тренировок, и мой наставник меня похвалил. Я быстро учился, неплохо овладел щитом, и тут он удивил меня, взяв тоже щит. Он быстро показал мне, что щит можно использовать не только для защиты, но это было также и страшное оружие. Он признался, что если мечом он ещё довольно-таки хорошо владеет, то щитом не очень. Это, конечно, смотря с кем сравнивать. Но Отто всегда равняется на профессионалов. Таким уровнем мастерства он мог похвастаться только стрельбой из лука. Кстати, о стрельбе. У меня стало получаться лучше. Попасть в глаз или другое конкретное место я не мог совершенно, но попасть в цель на небольшом расстоянии уже получалось. Я не забывал и про метание кинжалов, до совершенства мне ещё далеко, а растерять уже имеющиеся навыки я не хотел.
Третья неделя прошла так же спокойно, как и предыдущие две. Нам наконец-то привезли кузницу! Бо́рэн радовался как ребёнок, так сильно он хотел снова взяться за работу. А работы у него было пруд пруди: инструменты не чинились, взамен покупались новые, которые тоже нужно было подправить, целая гора оружия, которое можно было переплавить, кольчужные рубахи, нуждающиеся в мастере, короче, всё что было из металла в посёлке, всё отправилось к Борэну. Я ходил к нашему кожевнику, но тот справлялся и сам, сказал мне лишь, чтобы я сосредоточился на своих тренировках.
Также вернулись пару человек из лагеря. Они выполняли какой-то заказ для одного из баронов. Ему настолько понравилась их работа и выучка, что он пригласил их и всех их друзей к себе на службу за солидное жалование. Жертва головорезов должна была спровоцировать войну, которой так жаждал этот барон, так что такие воины ему очень были нужны. Насколько я понял, цена была настолько высока, что многие из лагеря и правда решили податься на эту войну заработать денег. Вроде как будут в конце неделе обсуждать это на совете.
У меня осталась последняя неделя, прежде чем я выйду на охоту на красного медведя. Отто уже не приходил меня будить, я сам вставал, когда нужно. Поэтому, выйдя из казармы, я был очень удивлён увидеть там Оберона с Шелестом.
