— Когда я тебя впервые увидел, одетого в медвежью шкуру, мне хотелось разорвать тебя, — эти слова заставили меня вернуться в реальность. — Подумать только! Догадался же ты сделать себе доспех не из кого либо, а именно из красного медведя!
Из его уст это звучало так, как будто я сделал просто невероятно абсурдный поступок. Я вспомнил свою битву с этим чудовищем, и не нашёл ничего такого, что могло бы помочь мне понять, что имеет в виду сейчас мой спаситель.
— Мало что ты убил столь чудесное создание, так ты решил всем показать своё зверство, облачившись в его шкуру, — он говорил с искренней яростью. — А если бы тебя освежевали и сшили, скажем, плащ, как бы ты себя чувствовал?
— Я… не понимаю, — в замешательстве сказал я. — Красный медведь — самое ужасное существо из всех виданных мной.
— Ха! — воскликнул он. — Ты просто невежда! Тебя спасло только то, что я слежу не только за этим лесом, но и за тем, что творится вокруг. Звери мне рассказывали обо всем, что с тобой случилось.
— Звери?
— Ах, ну конечно, я так и не объяснил тебе, кто такой друид, — злость так и кипела в нем. — Я тот, кто восхваляет нашу матушку природу, которая дала жизнь всем нам. Я не просто люблю животных или понимаю их, я могу общаться с ними в прямом смысле этого слова. Сидя здесь, я знаю обо всем, что творится вокруг этого леса. И, признаться, я очень удивлён, как ты не видишь очевидных вещей.
Мне не совсем было понятно, о чем он говорит. Я до сих пор не отошёл от того, что все, кто был мне дорог, погибли чудовищной смертью, а он сидит здесь и рассказывает мне о своих разговорах с животными. Перекурил, что ли?
— Опиши мне, пожалуйста, красного медведя, — попросил он.
— До сего момента я думал, что это самый страшный зверь, которого я знаю, — сухим голосом ответил я ему. — Но теперь я понимаю, что человек — истинное зло, самое страшное, что живёт в этом мире. И имя ему — барон Арчибальд.
— Как бы ни так! — удивил он меня. — В чём-то ты прав — человечество совершило больше зла, чем все остальные живые существа вместе взятые. Но в чем ты винишь так сильно барона? В смерти своих друзей?
Я все ещё не понимал, к чему он ведёт. Неужели он собирается защищать злодея?
— Подумай, а что бы ты сделал, если бы твоего ребёнка убили? — он хищно прищурился, точно бы собрался наброситься на меня. — Более того — единственного ребёнка! Его сын был наследником, ему должно было достаться всё, чего добился Арчибальд за всю свою жизнь. Ты поинтересовался, сколько ему лет? Нет? Ему восемьдесят семь! Он одной ногой уже в могиле. И, прямо перед последним путём, твои друзья отняли у него единственное, что было ему дорого!
Альбрус уже срывался на крик. Было понятно, что он поддерживает человека, отнявшего у меня всё. Я сам почувствовал прилив крови, собрался было ответить, но так и не успел:
— Его сына убили прямо у него на глазах, когда он женил его на дочери одного из влиятельнейших баронов! Он годами добивался этого брака, дабы не оставить своего потомка быть вынужденным жениться на ком попало под влиянием недругов! — старик едва ли не брюзжал слюной.
Он смотрел на меня, как на отброса. С явным презрением, открытой ненавистью, я даже стал задумываться, на кой черт он меня вообще спасал. Высказать мне всё это?
— Ты понимаешь, что твои друзья забрали у Арчибальда всё? — на удивление тихо спросил он. — Абсолютно всё. Он не был особо богат, но слыл честным и справедливым человеком. Его уважали другие бароны, любили крестьяне, о которых он заботился. Помнишь солдат, что едва не убили тебя? Это горстка седовласых воинов, верой и правдой служившие ему. Однако их не хватило бы одолеть этого гнусного подлеца Кирилая. За которого ты, между прочим, сражался.
Он снова взял паузу. Я начал прокручивать те события, что были накануне войны. Как так получилось, что я стал сражаться за человека, о котором я не знаю ровным счётом ничего, кроме имени? А ведь и правда. Я даже особо не задумывался. Я был готов пойти куда угодно за людьми, которых я считал своими друзьями. И все ещё считаю.
— Кирилай хотел развязать войну с Арчибальдом, с помощью своих денег нанять войска и захватить его земли. Однако, Арчибальд отдал свои земли отцу невесты в обмен на войска. Так он смог нанять настоящего огненного мага, который с удовольствием помог совершить месть. Также отряд варенхеймцев, которых вы разбили, должны были отрезать вам путь отступления.
Альбрус остановился перевести дыхание. После его слов становилось ясно, что выступал я не на той стороне.
— Что вы от меня хотите?! — выкрикнул я. — Мы обычные головорезы, выполняющие свою работу, за которую нам платят. Не повезло в этот раз, но в большинстве случаев мы убиваем плохих парней.
— Ой-ой-ой, с какой уверенностью ты это говоришь! Сам-то убил вполне хорошего человеке! — его лицо презрительно искривилось.
— Ч-чего? — опешил я. — Какого такого хорошего человека? Толстяка того, что ли? Он банк ограбил!
