— Потому что ты, по сути, человек-то неплохой. Глупый — да, но не злой, — мне показалось, что уголки его губ слегка дёрнулись, и на его лице появилась тусклая улыбка. — А то, что внутри тебя, так это не ты виноват, а люди, которых ты встречал. В нашей академии тебя научат пользоваться этой силой. И, когда ты ей овладеешь, ты сам будешь решать, что тебе делать. А другие люди уже не смогут помыкать тобой или обижать тебя. У силы есть свой характер. Пусть твоя и полна злобы, но ты вполне можешь стать стражем, который защищает тех, кто ему дорог.
Я владею силой? Вот это новость! Что ещё судьба приберегла для меня? Выяснится, что в итоге — я девочка??? Абсурд какой-то!
— Кроме всего прочего, именно та злая сущность твоей силы помогла мне понять, что во многих своих грехах виноват не только ты, но и окружающие тебя люди, — он говорил совсем без злости в голосе. — Другими словами, мне стало тебя жаль. Не такой судьбы заслуживает человек.
Жалость. Ну, конечно. Именно жалости мне не хватало. А почему нет? Никто в моей жизни не испытывал ко мне жалости, может быть, поэтому я стал таким жестоким? Мне ведь тоже не было жаль никого из всех тех, кого я убивал.
— Теперь, пойдём ужинать, а потом ляжешь спать, — приказным тоном сказал он мне. — Завтра встанешь с утра, и пойдём на прогулку. Тебе пора приходить в форму.
Так мы и поступили. На ужин мяса не было. Зато были вкусные грибочки, много разных трав, овощей, фруктов и ягод. После мяса непривычно, но грех жаловаться. Пока ели, особо не общались. Я переваривал сегодняшний день. Скорее всего, у меня был эмоциональный шок — узнать, что все, кто тебе был дорог, умерли. Я не знаю, как на это нужно реагировать.
Сперва вот хотел покончить жизнь самоубийством. Тем более, после того, как мои действия раскритиковал человек, спасший мне жизнь. Потом вот подумывал о мести. Но, как оказалось, мстить особо было некому. Барон Арчибальд скончался вскоре после того, как совершил свою вендетту. Да и был бы он жив, заслужил ли он смерти? Правильно говорит Альбрус, я бы тоже за своего ребёнка порвал бы всех. Вот только никто не захочет иметь детей от такого, как я.
После ужина я лёг спать. Перед сном я все думал о том, что сказал Альбрус про мои внутренние силы. Смешно-то как. Я, деревенский неудачник, могу повелевать, например, водой. Силой мысли заморозить часть Криворожки, чтобы она затопила всё вокруг. Круто, чё. Надо будет у друида побольше разузнать завтра про всё это. Так я и заснул. Без настроения, свернулся калачиком, и тихонько проливал слезу за своих друзей.
Удивительно, но ночь прошла спокойно. Мне снились времена, когда мы бегали с Шелестом и тремя волчатами, охота с Обероном, наши застолья у Линдена и Морана. Хорошо, что все они не были приверженцами религии Священных земель о едином боге. Горели бы сейчас в аду. Нужно будет вернуться в наш лагерь и поснимать их трупы-головы с кольев.
Утро началось с завтрака хлебом, мёдом и чаем. После Альбрус повёл меня на прогулку по лесу. Необычный лес это был, не такой, как у нас. Я начинал понимать, о чем говорил Альбрус, что кентавры чувствуют жизнь в деревьях и тому подобном. Этот лес даже мне казался живым. Вроде бы идёшь, впереди несколько деревьев стоят близко друг к другу и их ветви мешают пройти, а как подходишь — свободная дорога, как будто их ветви расступились перед нами. Было много дивных растений, одни красивые, другие не очень. Когда дул ветер, мне казалось, что я слышу чей-то шёпот на незнакомом мне языке. Жутко это все. И страшно. Но в то же время — прекрасно.
Во время прогулки мы не общались ни о чем, кроме как о здешних деревьях, растениях, животных, кентаврах и дай-даях. Последние, судя по всему, был смешной народец. Накурятся и устраивают оргии. От того у них и высокая популяция. Похоже, что трава вызывает у них галлюцинации, так как ведут себя они совершенно неадекватно. Альбрус говорит, что стоит обязательно посмотреть на обкуренную деревню дай-даев, настроение будет обеспечено не на одну неделю.
Вернулись мы как раз к обеду. Я вымотался, но старался не показывать этого. Тяжело столько ходить после нескольких недель постельного режима. По сути, мы и прошли-то немного. А тут ещё опять еда непонятная. Мяса хочу! Но я подумал, что при Альбрусе это лучше даже не упоминать.
— Как ты думаешь, — заговорил он во время еды, — если ты пройдёшь все тесты, и тебя станут обучать магии, какой силой ты будешь обладать? Я имею в виду, что тебе по душе, стихийная магия, или хотел бы призывать различных существ на помощь себе и друзьям? Защищать дорогих тебе людей с помощью магии? Исцелять их? Или, быть может, тебя интересует тёмная магия? Сразу скажу, друид из тебя никакой, — он весело рассмеялся. — Тут нужна любовь к природе, быть с ней единым целым. А я вижу, как ты на еду смотришь. Тебе бы сейчас подавай мясца, да понежнее, телёночка бы, или кролика там.
