Слава богу, среди моих " аксакалов" особых тёрок не было. Хватило ума и жизненного опыта из-за кралечек друг другу морды не плющить, да и злато-серебро глаза не застило. Хватали, конечно, дружбанов за грудки, орали нецензурно, но в основном по производственно-хозяйственным вопросам: — то корабелы с Пиндосом электроды для сварки "тундры" не поделят, то бочку для пивоварни Гриня у Джона уведёт. И каждый втихаря строил себе "родовое гнездо", не привлекая в себе излишнего внимания… ибо по негласному уговору, кроме выделенных "комиссией" высокотехнологичных прибамбасов, всё остальное родович должен был обеспечить сам (ибо воровство на островах каралось смертью). И камешек напилить, и дерево, и рабочую силу, всё из собственной мошны… Ну и во внешнюю политику особо не лезли, тем более, что все злоботрепещущие проблемы решались на общих советах. Да и не определились все ещё со своими окончательными избранницами для матерей своих наследников.
Моё верховное магистерство, владетельство Буянией и право вето непонятным образом поддерживалось только сугубо единоличным доступом к центральному компьютеру Буянии. Каждый поход на любой склад или хранилище острова был возможен только после моего личного санкционирования через комп. Всех это немного напрягало, "отпетые" даже сделали попытку ограничить мою личную свободу и поместить мою тушку в "бронированный саркофаг", с целью лучшей и дольшей сохранности, но я кое-как отбился и покарал нечестивцев.
А свою рыбачку я каждое утро будил песенкой полушёпотом: — "Ты проснёшься на рассвете…". Её мачеха Мария родила папе Захару крепкого бутуза Михаила и Зойка почувствовала себя там неуютно. Ольга нашла для неё квартирку в Доме, и теперь я чаще ночевал там, а не в своей келье, а Прыся диким ором выговаривала мне при каждом посещении своё возмущение этим нарушением дисциплины. Её детей мы уже развезли и расселили по островам архипелага, во избежание инцеста, да и мужа ей успели сменить.
А до отплытия в Крым оставались считанные дни.
Уже за завтраком Петруша стал отводить и прятать глаза, но в конце всё-таки попросил тет-а-тета. Я махнул ему, составить мне компанию в баре и достал зажигалку с сигаретами.
Расселись на вертячих стульчаках, закурили, Пётр пододвинул к себе хрустальную стопку, перегнулся через стойку и привычным движением достал оттуда графинчик с коньяком. Вконец уже освоился, гад…
— Пётр Алексеич, Твоё Величество! С этим делом, — я кивнул на стопку. — тебе придётся завязывать, если ты хочешь женится на Ольге. Я совсем не хочу, чтобы её дети и твои наследники родились юродивыми или дебилами.
Пётр поперхнулся на глотке, закашлялся на взлёте, поднял на меня глаза:
— Князь?…
— Да вижу я всё, Твоё Величество. И не имею ничего против. Сам хотел бросить к её ногам Буянию, но не любит она меня. А у вас всё сладилось, по-доброму. Чего уж.
Но ежели её обидишь, кадык вырву! Знай!
Мы обменялись с Москалём внимательными взглядами…
— Тебе бы заморские языки получше узнать, сдаётся мне. В жизни пригодится, Твоё Величие. — предложил я. — Ты подумай, какими владеть хочешь, а мы поможем. Обратись к брату Владиславу, как надумаешь. Времени мало остаётся.
— А теперь давай, Алексеевич, поговорим за приданное. Хотя этот обычай и кажется мне более чем странным. Калым восточный имеет гораздо больший смысл, по-моему. По крайней мере им жених доказывает, что он не окончательный лох и неудачник, и способен прокормить будущую жену и её детей. А приданное подразумевает, что муж собирается жить на средства жены и интересует его в первую очередь не душа и красота невесты, а её кошелёк.
Царь изумлённо вылупился на меня:
— Князь, а ведь ты прав! Я как-то и не задумывался над этим с такой стороны.
= Но, тем не менее, Ольга совсем уж без приданного не останется. Только то приданное не в ефимках будет меряться и не в душах с землями. А в знаниях.
— Так что даю за Оленькой пианину, ножную швейную машинку, мясорубку и поваренную книгу.
Жених окончательно выпал в осадок и затряс головой.
Я поспешил его добить:
— А ещё она повезёт на Русь полный комплект учебников и программ для школ, училищ и университетов. И особо, российские карты с подробным описанием месторождений полезных ископаемых.
Петя со всей дури хряпнул ладонью по стойке бара, даже завтракавшие в трапезной вскинулись и посмотрели на нас.
— Антон! Да такого приданного ни одна королевна в Европе никогда своему суженному не приносила!!! Ох, уел, князюшка! Уел! — он в запале сковтал стопку коньяку.
— У тебя сколько среди твоих "некоторых" холостых? — продолжил я, когда он отдышался.
— Так трое! — вскинулся он.
— Ну и как? Невест среди наших кралечек они себе присмотрели?
— Дык, хоть сейчас готовы к тебе в ноги кинуться за благословением…
— А те невесты, сами-то не против? Согласны на Русь ехать? Одиноко будет Оленьке там. Пусть хоть на первое время подружки рядом будут. — вздохнул я. — Только учти, что наши девочки для теремного сидения взаперти не годятся. Сам заметил, чай, что обычаи и нравы у нас не схожи с "Домостроем".
