— Князь, сам лично шкуру с любого спущу, кто посмеет их забидеть! Клянусь!
Мы с царём вышли во двор и направились на набережную.
— Антон, у меня к тебе ещё одна просьба будет. — негромко и как-то робко молвил самодержец.
"Однако, аппетиты у этих москалей!" — мелькнуло в голове. Вопросительно взглянул на "батюшку".
Тот глубоко вздохнул и, как в прорубь ухнул:
— Хочу тебе в учение Лёшку своего прислать, наследника. — и зачастил, — Сейчас он при мамках и дядьках по теремам мается. Но доброму они его не научат, да и учить там некому. И характер у него не тот. А здесь вы сможете из него человека сделать.
"Вот оно как? Ещё одной печалькой больше!"
— Пётр Алексеич, но у нас отдельной школы для царевича нет и не будет. Сам видишь. Если будет учиться, то рядом с детьми "братьев", холопов, казаков, рыбаков и золотарей. А за нерадивость их и розгами потчуют, не делая различия, где там и кто. То же ждёт и твоего сына. Ты как?… Да и охрана наследника российского престола дело нешуточное и ответственное.
— Так что учить мы можем только сына "бомбардира Михайлова" или "поповича Иванова". И ему придётся на годы забыть о своей родовитости.
— Антон, я всё понимаю. И особых привилегий для него не прошу, поступай с ним, как бы со своим сыном поступил или с тем же Стёпкой. Нужны будут розги и кнуты, не жалей! А Алёшке я постараюсь всё объяснить и накажу слушаться тебя и братьев, как господа бога.
Вечером засели в столовой Гетерия. Я, все "отпетые", Оленька, царь и прочие "женихи" с их суженными. Выяснили мнения всех и их точки зрения. Женихи били копытами, невестам не терпелось выскочить замуж. Имущественных вопросов не всплыло, да и личных обид не наблюдалось. Пётр, даже, поклялся личным указом отменить на Руси "приданное", как несусветную глупость. Венчать их решили здесь, в нашем Храме. Но Пётр Алексеич настоял ещё и на венчании в Москве по прибытию туда, ибо "народ православный" может не так понять. Чай Царь Царицу привёз! Отплытие в Крым пришлось отложить на неделю. Четыре белоснежных подвенечных платья, четыре фаты, четыре "дружки" и "дружка", так просто, из ничего не появятся.
Слава богу, что это не я женился, но Зойка на венчающихся девчонок смотрела с явной завистью.
Отгремела "квадро-свадьба", все немного успокоились и расслабились. Завтра мы отчаливаем, а сейчас сидим в деревенской кафешке, разнежившись под впервые по-настоящему весенним солнцем, наслаждаемся чудным шашлыком, захлёбывая это чудо деревенским вином. Мы — это я, Мишаня и царь с "минхерцом". Воскресенье. Кругом шныряют детишки, наиболее пробивные оккупировали качели и карусели и до одури отдаются весне, солнцу и детству. И в струю ко всему этому из репродуктора впервые звучат "Крылатые качели" из "Электроника".
Чёрт!!! Алексашка, а вслед за ним и Алексеич, вдруг прослезились и стали воротить морды… Зря это они, ибо "кто не плакал — тот не жил". И плачут не только от горя, но и от счастья… "Не потому, что сердцу больно, а потому, что есть оно". Знакомо нам это.
На "Доминаторе", под песенку про "Черного Кота", льющейся из репродуктора, когда плыли в Крым, я подсунул Алексеичу фотографию Земли из космоса:
— Ну как, царь-батюшка? Нравится ли тебе наша Земля?
Он сперва не понял. Я пояснил:
— Алексеич, это фотография! Так выглядит наша планета, на которой мы с тобой живём, если на неё взглянуть, скажем, с Луны. — я ехидно посмотрел ему прямо в глаза.
— Князь, не уж-то ты и на Луне уже побывал? — охнул изумлённо Петруша.
— Я нет, молод тогда ещё был. Но мои соотечественники и родственники там бывали, оттуда и эти фотографии привезли. И нашу Землю не раз облетели и из космоса сфотографировали, вот и карты, которые я тебе показывал, тоже от них. Ты уж и из фильмов, виденных у нас, мог судить, что моя родина лет на триста обогнала Европу в своём развитии, в своей науке, искустве и промышленности. Видел наши дороги, автомобили, поезда, корабли и самолёты, заводы и пашни. Мы с братьями сумели спасти и сохранить накопленные основные знания…, но страна та погибла от глобального катаклизма и её не вернуть. И впредь наша Земля не защищена от подобных напастей, толи Луна или какой астероид, размером с гору, рухнет на неё, толи здоровенный вулкан на ней рванёт — результат один: — ничего живого на нашем земном шаре не останется. Было уже так на земле и не раз в стародавние времена. Про библейский-то Потоп и Ноев ковчег-то знаешь? И в любую минуту это может повториться. Это Вселенная, необьятная и бесконечная, А наш шарик меньше песчинки в ней. И все люди, живущие на ней, не более чем плесень, живущая на яблоке.
Вот теперь самодержец действительно испугался. А я ему для пущей жути рассказал миф добиблейский, древнегреческий о Фаэтоне и носящемся с тех пор в солнечной системе поясе астероидов. Астрономию он уже знал достаточно.
Попугал, конечно. Но это позволяло в будущем избежать с его стороны и со стороны его подданых "неудобных" вопросов.
