— Обязанность и забота каждого власть имущего это благополучие, здоровье и мир для каждого ему подвластного. Коль справляется он с этой обязанностью и заботой, вот тогда ему и почет, и уважение, и достойная награда, и место подле трона.
— И ежели в стране простой люд голодает, то и Царь, и бояре его, и дворяне-помещики тоже глодать должны, ибо и их в этом вина.
И в Армии также. Офицеры там нужны, не для того, чтобы тока зуботычины солдатам раздавать. Хороший офицер тот, кто как отец родной для солдата. И научит, и добрый совет во-время даст и похвалит, но и накажет, если заслужил, но не до-смерти, а любя. Тот, кто в любой момент знает что ел-пил его солдат на обед, да справна ли его одёжка и обувка, да не болит ли у него живот, да исправно ли у него оружие, хватает ли пуль да пороху.
И такой офицер спать не ляжет, пока всё не сделает для того, чтобы у его солдата всё было в порядке. Вот тогда и солдаты будут его любить как отца родного, и в огонь и в воду за ним пойдут, и жизни за него не пожалеют. Также и генералы, полковники и офицеры на войне и в походе обязаны питаться из солдатского котла наравне с подчиненными.
— Самый страшный враг любого государства это мздоимство и казнокрадство. И караться оно должно только смертной казнью любого, невзирая на занимаемый пост, родовитость, заслуги, связи и богатство. Поскольку подрывают и разрушают устои государственные и Веру народа в Царя-заступника. Разбойник на большой дороге, тать ночной — они грабят и воруют у кого-то одного или у нескольких, а казнокрады и мздоимцы воруют у всей Державы, у всего народа. И не может им быть ни прощенья, ни пощады!
— Вот так-то Алексей Петрович.
— А у вас в Буянии тоже так? Такие Законы?
— Именно такие, Алёша. И других быть не может. И законы эти равны для всех и для меня, для братьев моих, и для пахаря, работающего в поле, и для моряка, и для священника, и для подёнщицы, моющей полы в горницах.
Законы в Державе должны быть едины для всех без исключения и каждый обязан их соблюдать. Иначе это не Законы, а Филькина грамота.
— Неделя ареста тебе, на хлебе и воде, чтобы подумал над моими словами. Не поймёшь их, уедешь в Московию…! Но царём не станешь!
Пацан понуро поплёлся в казармы.
Не взирая на всю нашу "демократию" и простоту общения с аборигенами, мы не забывали подчёркивать разность между нашим статусом и их. Будь то царь или султан, будь то дружинник или пейзанин. Но не брюликами, навешанными на одежды, не перьями и гонором. Мы работники и они работники. Мы люди и они люди. Но мы знаем намного больше их. И загнём любого, кто против нас! И загибали без всякой пощады.
С госпитальерами с Мальты у нас продолжалась вялотекущая Дружба. Они сливали нам по радио слухи и сплетни, распространявшиеся по Средиземноморью, мы делились с ними нашими новостями. Особых признаков и звоночков для беспокойства пока не было… и мы просто жили.
Как-то вечером ко мне постучался Саша Пиндос. Зойка как раз собиралась умотать к девчонкам в Гетерий по своим девичьим делам. Саня придал ей ускорение небольшим кожаным тубусом.
— Палыч, я тут поприкидывал кое-что. — Саня подсел к столу и откинул крышку футляра. — Стрелковки подходящей мы для нашего самодержца не подобрали, но артиллерию можем. — Он развернул свои наброски, минут десять я их изучал.
— Вполне! Ну, хоть, это он, может быть, и потянет… — резюмировал я, чеша репу. — Нарезать стволы невелика проблема, ту же винтовочную приспособу увеличить в масштабе и, пускай дрочат-шоркают, стружку гонят вручную. Снаряды, я думаю, сумеют отлить по полям, а ведущую медь поясков можно и зачеканить. Долго, муторно, но можно. И всего одна резьба по чугунине, под взрыватель.
Саня стал вносить дополнительные пояснения. Увлёкся ветеран, дорвалась душенька до любимого дела. Слава богу, Драпа рядом нет! Вот уж фанатики. Даже жалко обламывать такой кайф:
— Вот только нужно ли нам это, Мастер? Имея такие погремушки, даже в минимальном количестве, наш Петенька таки не удержится, обязательно ввяжется в какую-нибудь свару. Чтобы только доказать, какой он крутой… Ну потом и отгребёт по полной вследствие технологической отсталости своей. Молодой ещё, ума-то нет…
— А нам прикажешь затем за него по полной впрягаться? И сопли за ним подбирать? Дык и мы не потянем, коль окрысится вся Европа с турками. Уволь! Не имею ни малейшего желания! Пущай сидит за кордоном и более полезными и нужными стране делами занимается. Информацию к размышлению мы ему передали. Пока выпускники "его школы" сами не изобретут капсюля и бездымный порох, дёргаться ему не след. Нейтралитет ему в ближайшие годы как-нибудь обеспечим, политическую стабильность тоже. И то — ладно. Вот и пусть трудится к вящей славе России.
