— Я для тебя недостаточно чист, идальго? — завопил с ходу он, врываясь в нашу нишу. — Это Гастон Портовый, местный бретёр и "авторитет"! — щегольнул подхваченным у нас словцом в наушнике "бармен". От входной двери уже подтянулся "вышибала". Морпехи у стен незаметно положили руки на рукоятки "Пе-Пе". Вася отодвинулся от стола. Детина был от природы очень не наблюдательный и это его сгубило:
— Я, Гастон де Фурье, вызываю тебя на поединок за оскорбление! — Завопил он, хватаясь за рукоять своего шампура.
— Одну минуту! — останавливаю я его движением руки и вокруг стола выхожу в общий зал и ору в полный голос:
— Сеньоры! Я в ваших краях и вашем городе человек новый! И ваших обычаев и законов совсем не знаю! Поэтому не хочу их нарушать! Вот этот человек, — Я махнул в сторону Фурье. — только что вызвал меня на дуэль. Что я теперь должен делать и на что имею право?
— Выбрать оружие поединка, назначить время и место поединка имеешь право, — подал негромко голос "бармен".
— Да, да! Это по закону и по кодексу. — раздались разрозненные пьяные голоса, заинтересовавшейся публики.
— Это ТАК?!! — обернулся я к Гастону.
— Так! — сверкнув глазами, ответил он.
— Мсье, не желаете ли вы извиниться? — дал я ему последний шанс. Он в бешенстве потянул свой железный дрючок из ножен. Ребята в нише "ласково" его придержали.
— Тогда я назначаю дуэль на пистолетах, имеющихся у каждого при себе! Здесь и сейчас! Освободите место! — толпа раздалась и я прошёл в дальний угол. Незаметно перевёл свой МАП на автоматический огонь:
— Оружие до команды не в руках! Хватаем его и стреляем по команде "Три!" кабатчика! Гарсон, начинай считать!
Мои хлопцы мухами отлетели от бретёра.
— …"Три!" — прозвенело лопнувшей струной в спёртом воздухе кабака.
Мысленно поделил магазин на две очереди. Расстояние около 12 метров, промахнуться очень сложно. Начинал от паха, кончил тремя пулями в голову. Тело Гастона буквально превратилось в фарш и сползло на затрушенный соломой пол. Даже оба его пистолета так и остались за поясом, вдребезги разбитые пулями. Такого здесь ещё не видели. Шустро раздались к стенам, многие начали креститься. Скорость расправы и её результаты впечатлили. "Бармен" кинулся подбирать гильзы, успел собрать все.
Я сбросил в руку пустой магазин, вставил заряженный и убрал пистолет в кобуру. Осмотрел свой плащ, сдул пушинку и протопал в нишу, задёрнув за собой шторку. Публика в общем зале почти безмолвствовала. Гарсон стал подносить наш заказ, мы приступили к еде. Где-то, через пять минут прибежал " бармен":
— В зале никого нет! Что-то будет!
Пришлось трапезу прервать. Дружинники с автоматами перекрыли все подходы к кабаку. Вызвали Кэп-Пена и объяснили ситуацию, хотя он и так всё слышал на общей волне. Мы с Васей заняли верховые точки на крыше и приготовились корректировать огонь артиллерии с "Мануши".
Или кто-то умный среди администрации марсельского порта был, или вообще никого там не было. Но нас оставили в покое. Даже портовая стража не заявилась. Мы доужинали не напрягаясь и вернулись на баркас. Хоть и бдили, скорее всего, за нами всеми подзорными трубами адмиралтейства.
Флаг-то он, конечно, флагом… Но по жопе нужно, всё-таки, получить, чтобы научиться уважать этот флаг! А иначе никак!
Пятёрку наших парижских шпионов мы ещё день назад высадили на берег в 10 милях от Марселя у какой-то прибрежной деревушки. Недалеко от устья Роны. Там они купили вместительный баркас и через два дня тихо и без помпы вошли в порт в толпе судёнышек местных рыбаков. На следующий день встретились с ними и с местной резидентурой в уже другой таверне, более приличной, соблюдая полнейшую конспирацию. Марсельский и парижский снайперы поменялись местами работы. Парижанам нужен был уже обтёршийся во Франции проводник. Они уйдут как можно дальше вверх по Роне на своём баркасе, а дальше двинуться в Париж по суше.
Мы тусовались на борту шхуны, стоящей на рейде Марселя. Вкусно ели, сладко пили и слушали величественную музыку и сообщения с нашего баркаса, продирающегося вверх по Роне уже четыре дня. Ну, вдруг, им помощь понадобится? Ить вертолёт на борту у нас есть! И расстояние пока позволяет… А с берега к нам телепала здоровенная посудина. Вместо кружевно-перьевого очередного чиновника на носу сидела юная Дева в полупрозрачных одеяниях. Довольно хорошенькая… Нахера, спрашивается? Или в ход пошла тяжёлая артиллерия. Подплыли к борту. Я свесился через фальшборт:
— Мадам, вы жалкая тень от моей жены… Читали ли вы Микеланджело?
В ответ раздаётся жалкий писк:
— Нет…
— Тогда в Койку!!! Ко всей команде!
Дикие люди, дикие нравы! Но шлюпка резко затабанила у борта, и через 10 минут мы не сумели разглядеть её в порту…
Назавтра в той же шлюпке приплыл пузатый петух в перьях и кружевах. Сразу и издалека заорал:
— Именем Короля!
— Это Король Франции лично тебе сообщил, за один день, что Он хочет мне сказать? Узнав последние новости? Или ты самозванец, претендующий на королевский титул? — ласково обратился я к нему. — Так я сообщу ему об этом. Как твоё имя?…
