...Марья открыла глаза, сладко потянулась и бездумно уставилась в потолок. Приснится же такое! Ей было удивительно и немного обидно, что сон – не фильм, а значит, чем закончится вся эта история, она так и не узнает. Может, записать, что помнит? Пока не забыла?
Интересно, почему вдруг Яга? Кощей? Иван-Царевич? Не сказать чтобы Марья увлекалась русским фольклором... И дивноцвет откуда-то всплыл. Сколько раз пыталась вспомнить название цветка, что бабушка Марья вышивала! А вот поди ж ты, сам приснился.
Обычно она вставала легко. Только откроет глаза – и прыг из постели. Йогой заниматься да мятный отвар пить. На работу собираться. Но сейчас всё было иначе. Мягкая перина будто не отпускала. Пуховое одеяло сладко обнимало, само укладывало голову на подушку. «Ну и ладно! – подумала Марья. – Мне сегодня на работу не надо. Или надо?!» Она нахмурилась, вспоминая вчерашнюю неприятную сцену с режиссёром праздника. Вспомнила странную старушку-актрису в слишком правдоподобном костюме Бабы Яги. А вот дальше... уже начинался сон. И было непонятно: куда делся прошлый вечер? Тот, который был на самом деле?
«Что это у меня с головой? – занервничала Марья. – Пожалуй, добавлю сегодня к мяте душицу, зверобой и укроп. Хорошо бы в холодильнике ещё остался корень имбиря...»
Она нехотя встала, натянула любимый шёлковый халат – птицами да цветами ещё бабой Марьей вышитый – и поплелась на кухню. Поставила чайник кипятиться. Отмерила травы мерной ложкой. Настругала мелкой стружкой имбирный корень. И присела к пустому столу – ждать, пока заварится.
Давешний сон всё не отпускал. Уж больно в нём было много реалистичного. И Академик-профессор Иван Додоныч. И музей. И дивноцвет опять же. Он-то цветок настоящий! Это Марья точно знала.
Встала, достала кружку – красную как мак – для позитивного настроя. Снова задумалась. Столько интересного ей во сне рассказали! Как Баба Яга в девках ходила. И про твердыню какую-то, которая прохудилась, вроде как старое решето. Про смерть Кощееву. Ужасно жаль, что это сон. И не узнать теперь, что дальше было.
Марья достала ярко-красную кружку, чтобы налить травяного настоя. И замерла: «Я ведь только что это уже делала!» Она повернулась к столу. Никого и ничего. Повернулась обратно. Ни красной кружки, ни кувшина с отваром – пусто. «Только что здесь стояли! – испугалась Марья. – Что это со мной происходит? Надо к доктору! Немедленно!»
– Ну, полно! Хватит озорничать! Тебе – веселье, а ей – расстройство! – раздался скрипучий голос.
Марья обернулась.
У стола сидели древняя старуха и чумазая девчонка мелкого роста. Обе пили горячий отвар из одинаковых красных кружек.
– Здорова ты спать, Марья! – вместо приветствия сказала Яга.
Глядя на неё широко распахнутыми глазами, хозяйка квартиры нащупала стул. Села.
– Что-то ты бледная... как поганка, – присмотрелась Яга. – На вот, травяного отвару попей. Мы тебе тут оставили... с Катькой.
Она протянула ей третью красную кружку, над которой вился пахучий дымок.
– Точно. Катька. Домового Афанаськи внучка, – невпопад кивнула Марья. – Это ты со мной шутки шутишь?
Катька скромно потупилась.
