— Сейчас я Володю отпущу и вернусь, а ты пока разогревай, что там у тебя есть, — велел Пивоваров. — Нам поговорить с тобой серьёзно надо об этом убийстве, Люба. И ещё одно дельце обдумать.
Он ушел, а я бросилась на кухню: сама гостей пригласила, а у меня там и кот не валялся.
Я растерянно глянула на продукты — ничего такого, чтобы быстро приготовилось.
— Мама Люба, давай помогу картошку чистить, — на кухню вбежала Анжелика, — быстро пожарим. Огурцы квашенные у нас есть, и капуста есть. И ещё сало в морозилке. Хорошо будет.
— Давай, — обрадовалась я.
В четыре руки мы споро принялись чистить картошку.
— А Белка как там? — спросила я.
— Да она в игрушку уже играет, — подражая взрослым умудрённо хмыкнула Анжелика. — За уши теперь не оттащишь.
Мы с Анжеликой привезли ей из Америки некое подобие между тамагочи и тетрисом. Только оно было совершенно другое, но всё-таки как-никак первая электроника.
— Сюда бросай, — я поставила на пол миску с холодной водой.
— Это пока Ричард не увидел, — хихикнула вдруг Анжелика.
— Думаешь у сестры отберёт? — спросила я и бросила в воду очередной очищенный клубень.
— У меня бы точно отобрал, — вздохнула Анжелика, — а меленькую не обидит.
— Дочищай, а я пока огурцы достану и порежу.
Я полезла в холодильник и выудила оттуда банку квашенных огурцов. Огурцы были хрустящие, бочковые, прямо красавцы, один-в-один. Мы квасили их с дубовым листом и укропом, и держали у деда Василия в деревне, так как там был хороший глубокий подвал. А оттуда уже, по мере необходимости, набирали в трёхлитровые банки и привозили в город.
— Я так дедушке и не позвонила, — расстроенно сказала я.
— Так я ему позвонила! — всплеснула руками Анжелика, — забыла тебе сказать со всеми этими волнениями. У нас третью пару отменили, Мензурка заболела, так я на телеграф сходила и звякнула ему.
— И что он?
— Обрадовался, что мы приехали. Потом плакать начал, что Ричарда и Белку отобрали. И что это он во всём виноват, что не уследил. Но я его успокоила и сказала, что всё хорошо будет и что мама Люба всё порешает.
«Мама Люба всё порешает» — почему-то от этих слов мне стало на душе тепло и так приятно-приятно.
— Ох ты и хитрюга! — хмыкнула я.
— Ну, а что, не так разве? — улыбнулась Анжелика, — расскажи лучше, как ты Белку вернула? Где она была? Я её расспрашивать не стала, чтобы не беспокоить. Она так игрушкам обрадовалась, ты бы видела!
— Ой, стрекоза, столько вопросов сразу! — я принялась быстро нарезать картошку для жарки, — лучше вон масло достань.
— Ну, что там у вас? — на кухню заглянул сияющий, как новенький пятак, Пивоваров. — Смотрите, что у меня есть!
Он с довольным видом протянул Анжелике две селёдки, завёрнутые в пакетик.
— Ух ты! Где это вы взяли? — удивилась и обрадовалась Анжелика. Селёдка нынче была дорогой, во-вторых, в дефиците.
— Места надо знать! — с таинственным видом сообщил Пивоваров, потом не выдержал и рассмеялся, — Да это мы с Володькой смотались к его тестю. Он привозит, засаливает и на рынке продает. У него все берут.
— А сколько вы заплатили? — забеспокоилась я.
— Он мне просто так дал, я ему с документами недавно помогал, ещё до Америки, теперь у меня безлимитный рыбный счёт открыт, — хохотнул он.
— Замечательно, — улыбнулась я, — тогда мойте руки, Пётр Кузьмич. Я сейчас быстренько одну почищу, а вторую вы с собой заберёте.
— Да ты что! — возмутился Пивоваров, — домой не понесу, нет! Я её чистить не умею правильно. Будет в холодильнике валяться, пока не поржавеет. Так что считай, что я схитрил: ты почистишь, а я есть стану.
Анжелика прыснула от смеха.
Примерно через полчаса мы сидели за столом и ели жаренную с лучком картошечку с селёдкой, солёным мороженным салом и хрустящими огурчиками. Объедение.
— Изабелла, сядь ровно, вытащи ногу из-под себя, — тихо сделала замечание Анжелика.
Я усмехнулась — старшая сестра, однако!
С недавних пор Анжелика сильно изменилась. Особенно после того, как я привезла Изабеллу из Нефтеюганска и как она поступила в колледж. После этого она почувствовала себя старшей сестрой и взяла ответственность за младших. И где делась та взбалмошная капризная девчонка, что совсем ещё недавно встретила меня у дверей квартиры Скорохода?
Как время идёт. А ведь совсем недавно я очнулась на площади города Калинов с китайской сумкой в руках.
— Что задумалась, Любовь Васильевна? — спросил Пивоваров.
— Да так, что-то грустно стало, — улыбнулась я и встала из-за стола, — поставлю чайник.
— Мама Люба, пока он закипит, мы пойдём с Белкой в комнату? — спросила Анжелика, — а то она аж извертелась вся, об игрушке мечтает сидит.
— Мама Люба, я уже восемь из четырнадцати выбиваю! — похвасталась Изабелла. — А Анжелика только три!
— Задавака! — показала ей язык Анжелика.
— Давайте, идите, — усмехнулась я. — Я вам потом чай туда принесу.
Мы остались на кухне с Пивоваровым одни.
— Ты, когда к Всеволоду пришла, ничего странного не заметила? — спросил юрист.
— В каком смысле странного? — напряглась я.
— Ну, я не знаю. К примеру, он был не похож на себя: подавлен, раздражён, счастлив, возбуждён, агрессивен, вял? — уточнил Пивоваров.
