— Стыдно признаться, дорогая госпожа Изабелла, но это действительно так. Я его боюсь, — тихо прошептал управляющий, с унылым видом согласно кивнув головой. — Это же не человек — зверь! Истый зверь! Ему даже наш начальник охраны, десятник, подчиняется. Простому егерю! И только потому, что тот, видите ли, ветеран. Но! — недоумённо пожал он плечами. — Это приказ! Приказ самого Сидора!
А что будет когда он и у меня, как у Васьки всех здоровых мужиков из охраны заберёт, а вместо них подсунет мне своих раненых калек на излечение. Что если он и у меня рабочих с собой в Приморье сманит? Даже на время? Кто тогда будет у меня в цехах работать? Можно подумать, у меня здесь какой-то санаторий, а не завод. Как я тогда план выполнять буду? Кем я тогда их в цехах заменю?
Вот и приходится торопиться, да на разные тяжёлые работы нанимать приходящих подгорных ящеров, — несколько нелогично свернул он на другую больную тему. — Благо, что они тут тихие и понятливые.
Не то, что некоторые, — глянув в окно, он бросил в сторону сидящего возле ворот сторожа мрачный, сердитый взгляд.
— Чего?!! — Маша, слушавшая Марка чуть ли не открыв рот, поперхнувшись закашлялась, залив горячим чаем всю скатерть.
— С каких это пор они стали тихими и понятливыми? Вы бы Марк Иваныч их ещё вежливыми назвали, — недовольно буркнула она, отряхивая пролитый чай со своей блузки и со скатерти.
Управляющий возмущённо посмотрел на неё и осуждающе покачал головой.
— Маша! Ну нельзя же их всех мести под одну гребёнку, — недовольно проворчал он. — Тем более, что я отнюдь не шучу подобным образом, как это вам наверное показалось. Ничего подобного. Наши же ящеры из города, вполне вменяемые люди. Вот и здесь есть такие. Я не говорю за всех. Я только за некоторые племена из местных. Да если бы не несколько бригад их плотников, то мы бы никогда не справились с установкой наружной ограды за такой короткий срок.
— Плотников, говоришь, — глядя на него, как на идиота, сухо поинтересовалась Маша. — Может, они тебе и парочку потайных подземных ходов выкопали?
— Ну зачем ты так, — поморщившись от выказанного ему недоверия, совершенно расстроился управляющий. — К таким вещам их конечно не подпускали, но ров, что вы можете увидеть с другой стороны заводской стены, это выкопали они. А через пару недель и в оставшейся части крепостной стены будет готов. А пруды для мельниц? А плотины? А котлованы под фундаменты цехов? — начал тут же перечислять он, загибая пальцы. — Да мы одни это бы ещё целый год копали, да не выкопали.
А горы песка для стекла, складированные возле печей?
Разошедшийся от возмущения управляющий уже чуть ли не хлопал себя руками по бокам, точь в точь на манер разгоряченного схваткой бойцового петуха.
Покачав с сожалением головой, он с совершенно расстроенным видом заметил.
— Вам там хорошо в городе. Там у вас людей полно, всегда можно кого-нибудь нанять на простейшие работы. А здесь на сотни вёрст кругом одна тайга, или, как тут ещё называется её местный аналог….
— Пуща, — вставила слово баронесса, с интересом прислушиваясь к жалобам управляющего.
— Во, во, — немного успокаиваясь, покивал головой Марк Иваныч. — Пуща она и есть пуща. Всё никак не могу слово это запомнить.
Ну и где я вам в этой пуще людей найду? — раздражённо развёл он руками. — Охотников? Ну, если постараться, то с десяток, другой отыскать по лесам ещё можно. Но чтобы они пошли на мой завод землю под фундаменты цехов копать?
Прервавшись, Марк Иваныч устало посмотрел на сидящих напротив него гостей с чувством глубокого сожаления об их умственной неполноценности, отчётливо отразившегося в его скептическом взгляде.
— Поэтому нанимал, нанимаю и буду нанимать ящеров, раз больше некого! — сердитым голосом вынес он окончательный вердикт. — И никакие они не людоеды! И работают хорошо!
В общем, встали, посуду за собой убрали и вперёд. У меня тут прислуги нет, так что сами за собой убирайте! — сердито проворчал он. — А потом я буду вам завод свой показывать.
Однако, добиться от ненастроенных на работу женщин какой-либо помощи в уборке со стола у него не получилось. Пришлось возиться самому. Поэтому, оставив на столе так и не убранную всю грязную посуду, они отправились на экскурсию по заводу, по предложению управляющего решив ограничиться на сегодня одним только цехом художественного стекла.
На вопрос Маши, чего так, Марк Иваныч только раздражённо отмахнулся рукой, невнятно пробормотав что-то себе под нос.
Пустынный двор и пустынный цех в самый разгар рабочего дня производили странное впечатление. Огромное, просторное помещение, жарко натопленное и всего лишь пара работающих фигур за многоисленными пустыми рабочими столами цеха росписи. Что-то они расписывали на посуде важное, что Марк попросил женщин не подходить и не беспокоить рабочих, не отвлекать.
Хмыкнув, Маша с Беллой удивлённо переглянулись, но не стали настаивать, тем более что Марк их тут же потащил в хранилище, хвастаться наработками.
