Я не могла не заметить, что она использовала прошедшее время. В ее голосе сквозила невыразимая печаль. Слезы стояли в ее глазах. Собравшись с духом, я набралась смелости и спросила очевидное:
— Что случилось с Авой и ребенком?
Начальник штаба Романа сделала несколько глотков горячего чая, затем — глубокий, успокаивающий вдох.
— На шестом месяце беременности моя дочь и Роман отправились в путешествие. В День поминовения.
Сегодня был День памяти, подумала я про себя, не перебивая ее.
— В сельскую местность на новой машине Романа — винтажном Ягуаре, чтобы провести ночь в небольшой гостинице в Коннектикуте. Роман собирался сделать ей предложение. За милю до места назначения у машины отказали тормоза, и…
Ее голос прерывался, слезы свободно скатывались по щекам. Я положила свои руки на ее, побуждая ее продолжать.
— Они проехали на красный свет. В них врезался грузовик, а затем Роман врезался в дерево. Ава, которая не была пристегнута ремнем безопасности, потому что он был сломан, вылетела через разбившееся лобовое стекло… осколки полетели в лицо Роману.
В предвкушении того, что ожидала услышать дальше, я зажала рот ладонью.
— От удара моя Ава скончалась на месте аварии. Ребенок погиб вместе с ней.
У меня не было слов. Боль текла по моим венам. Теперь я понимала, почему Роман так волновался во время нашей поездки в Коннектикут на свадьбу Харпер. Это просто чудо, что мы не попали в аварию. И что он добрался до дома живым. Я с трудом проглотила комок грусти в горле, а мадам Дюбуа продолжила.
— Роман получил тяжелые травмы, самой страшной из которых стала потеря зрения на правый глаз. Свет сменился тьмой. Роман стал затворником, виня себя в случившемся. Он годами проходил терапию, но его до сих пор мучают кошмары, от которых тот просыпается с криком. Я остаюсь рядом с ним, никогда не оставляю его.
«
Слова застряли в моем сдавленном горле. Моя спутница положила одну тонкую, покрытую венами руку на мою, а другой смахнула слезы.
— Ты,
Я слегка улыбнулась, а она налила себе еще чаю.
— Сегодня десятая годовщина смерти моей дочери и внучки. Они собирались назвать ее Майей.
Внезапно я поняла, почему Роман вел сегодня себя так. Так неуправляемо. Он был поглощен чувством вины и печали. Подавлен чудовищем, которым он себя считал. Меня гложило чувство вины и раскаяния. Они цепко впились когтями в мое сердце. Я чувствовала себя ужасно и сбежала от него, когда должна была быть рядом с ним. Держать его в своих объятиях, как он делал это для меня. Я склонила голову от стыда, затопившего меня. И прикусила нижнюю губу.
— Софи, моя дорогая. Посмотри на меня.
Со слезами на глазах я выполнила ее просьбу.
— Ты нужна ему. Пожалуйста, будь рядом с ним сегодня вечером. — Она достала сумочку. — Здесь ключ от двери. А ты — ключ к его сердцу.
Глава 31
Последние слова мадам Дюбуа кружились у меня в голове, как танцующие скелеты, когда я стояла перед запертой дверью детской. Темнота поглощала меня. Держа в трясущейся руке старинный бочковой ключ, я приложила ухо к двери. Тишина. Затем, на очередном тяжелом вдохе, услышала приглушенное бормотание, и почти одновременно с ним прозвучал резкий свист. Мое сердце подпрыгнуло, а затем я вздрогнула от следующего звука. Стон, глубокий, болезненный и гортанный.
Последовательность продолжалась. Череда бормотаний и свистов, а затем бурчание, стоны и шипение. Меня одолевали дурные мысли. Мой желудок скручивался от страха. Какое право я имела вторгаться в личное пространство Романа? Возможно, мне не понравилось бы то, что я там могла бы увидеть. Может, мне лучше было бы просто уйти? Стук моего бешено колотящегося сердца заглушал пугающие звуки за закрытой дверью.
Прозвучал еще один резкий удар, на этот раз сопровождаемый воем. Громким, мучительным и диким. Как вопль раненого животного. Опасения, которые я испытывала, испарились, их сменило беспредельное беспокойство. Поэтому дрожащими пальцами вставила длинный металлический ключ в замочную скважину, повернула его. И, когда дверь приоткрылась, последовало еще одно ужасающее сочетание звуков, от которых кровь стыла в жилах. С некой нерешительностью и дрожью я шире распахнула дверь и сделала шаг внутрь, сначала один, потом другой. Сладкий аромат гардений сразу же проник в мои чувства.
