Не потрудившись оставить ей сообщение, я отправил ей смс. Не дожидаясь ответа, полетел вниз по лестнице и попытался позвонить ей снова. Когда я добрался до лестничной площадки, в ушах раздался знакомый рингтон. И сложил два плюс два. Звонок доносился из ее рюкзака, который висел на спинке стула, на котором она обычно сидела. Я подбежал к нему и заглянул внутрь. Господи. Она покинула помещение без телефона и кошелька.
— Я скоро, — крикнул мадам Дюбуа, выбегая через парадную дверь. И мне было бы лучше вернуться с Софи.
Холод в воздухе — ничто по сравнению с леденящим душу предчувствием, которое пронизывало мою кровь. Паника захлестывала меня. Куда, черт возьми, она могла пойти? С хромой ногой и без денег она не могла уйти далеко. Мрачные мысли начинали роиться в моей голове. Она была такой хрупкой и уязвимой. Господи. Может, моя Бабочка попала в аварию. Была сбита такси. Похищена торговцами людьми. Моя тревога росла в геометрической прогрессии, я начал скакать по улице, останавливаясь в каждом магазине, мимо которого проходил, чтобы проверить, не было ли ее там. Задыхаясь, завернул за угол и подошел к кафе, в котором она любила бывать. Не сбавляя скорости, бросился внутрь, взглядом просканировал каждый квадратный дюйм. Каждый угол. Ко мне подошла высокая смуглокожая красавица, которая вполне могла бы быть моделью с подиума, благодаря ее долговязому телосложению и экзотической внешности.
— Могу я вам помочь?
— Я ищу кое-кого. — Быстро вылетающими изо рта словами я описал Софи. — На ней повязка на голове с бабочками, и она держит костыль.
Лицо официантки озарилось.
— А, вы имеете в виду Софи. Да, она была здесь около часа назад.
— Куда она пошла? — выдохнул я, не показывая никаких признаков облегчения.
Она пожала плечами.
— Я не знаю, но она выглядела очень расстроенной.
— Что ты имеешь в виду?
— Было похоже, что она плакала.
Эта новая информация мало успокоила меня. Лишь еще больше заставила меня волноваться. Что могло ее так расстроить? И куда она могла пойти в таком расстроенном состоянии? Я уже собрался позвонить ее другу Винсенту, когда до меня дошло. Ее счастливое место.
Самый быстрый способ добраться туда — на метро. Я выбежал из кафе. И двадцать наполненных тревогой, злосчастных минут спустя находился в Верхнем Вест-Сайде, в Музее естественной истории, в бешенстве проносясь через Консерваторию бабочек. Я не обращал внимания на буйство разноцветных крылатых существ, порхающих вокруг меня, потому что отчаянно искал только одну.
И тут я увидел ее. С костылем наперевес она стояла спиной ко мне и была поглощена выставкой куколок. Я замер на месте. Меня захлестнул поток эмоций. Бурная смесь раскаленной добела ярости и облегчения. Адреналин хлестал по венам, сердце колотилось как бешеное, голова была готова лопнуть от ярости. Я поспешил в ее сторону, делая размашистые гигантские шаги. Горячий и неудержимый.
Все эти горячие вопросы бушевали во мне, но когда руками коснулся ее тонких, дрожащих плеч, с моих губ сорвалось только одно слово. Сказанное так тихо, что я едва услышал себя сам.
— Бабочка.
Глава 37
Я мгновенно узнала его баритон. И звук его голоса, и его прикосновение пронзили мое тело электрическим разрядом. Вздрогнув, я резко обернулась.
Роман.
— Что ты здесь делаешь? — зло выплюнула я, мой голос охрип от обильных слез. Хотя это прозвучало достаточно агрессивно, на самом деле при виде его каждой частице моего существа, словно придали кинетической энергии. По позвоночнику пробежали мурашки, а колени ослабли.
Ответа не последовало. Он лишь крепче сжал свои ладони.
— Отпусти меня! — прошипела я, стараясь держаться, несмотря на то, что моя воля слабела с каждой секундой.
Я попыталась освободиться от него, но он крепко удерживал руками мои плечи и яростно смотрел на меня. В его глазах пылал огонь, которого я никогда раньше не видела.
— Черт возьми, Софи, я с ума сходил от беспокойства. И искал тебя повсюду. — Тон его голоса сменился от гневного до печального, его здоровый глаз заблестел от влаги. — Я думал, что с тобой случилось что-то ужасное.
Нежность в его голосе мало чем могла помочь моему искалеченному сердцу. Обида была слишком глубока и успела зародить шквал сомнений в моей душе.
— Уходи, Роман. Я больше никогда не хочу тебя видеть. — Еще одна порция сердитых слез собралась в моих глазах.
— Софи, я не понимаю. Что происходит?
— Мне жаль, что я была недостаточно хороша для тебя.
Голос Романа повысился, и его брови изогнулись дугой.
— О чем ты говоришь?
— Почему ты не сказал мне, что увольняешь меня?
— Что???!!!
— Кендра показала мне мое уведомление.
— Кендра? Когда?
