– Крышка точно подошла к горшку. Галочка сделала одолжение родственнику. Готов поспорить на передний зуб, она ни копейки не брала с Медведева, а еще нагло обманула следователя, не сообщив ему историю своей семьи, понадеялась, что мент не станет в этом копаться, и не ошиблась. Накосячил наш Шерлок Холмс. Он считал, что у подследственного есть только мать, Прасковья Никитична, да бывшая супруга, но, оказывается, в наличии имеется свояченица, которая, вероятно, испытывала к зятю сильные чувства, раз после разрыва с Ниной пустила его пожить в Прямом переулке. Кстати, после ареста Медведева Нина и Прасковья Никитична, прихватив детей, уехали в неизвестном направлении, их квартира закрыта, там никто не живет.
Ко мне вернулся дар речи:
– Нина Петровна Силаева и Прасковья Никитична?
– Верно, – подтвердил Макс, – еще трое детей.
– Их почему-то двое, – прошептала я, – дауненка нет. Это же мои соседи по дому Рублевых! Я помогаю Нинке резюме писать, а Прасковья недавно на моих глазах ела геркулес.
– Вероятно, это совпадение, – не особенно уверенно протянул Макс. – «Нина Петровна» совсем не редкое сочетание имени и отчества.
– Силаева! И Прасковья Никитична, – напомнила я.
– Случается, – не признавал мою правоту Макс. – Ну подумай, они живут сейчас в одном доме с Валентиной, бывшим прокурором на процессе Медведева. Это уж слишком! И мальчика-инвалида с женщинами нет.
У меня возникло желание помчаться в Брехалово, чтобы тщательно расспросить Прасковью Никитичну, но потом я очнулась. Старуха в маразме, от нее толка не добиться, а Нина отсутствует. Не следует горячиться, нужно действовать осторожно. Я взяла себя в руки.
– Сейчас привезу носовой платок, который необходимо сдать в лабораторию.
Поблагодарив Макса, я в два счета узнала в справочной номер телефона салона «Личность», немедленно позвонила туда и прикинулась клиенткой:
– Запишите меня на педикюр к Исайкиной.
– У Гали есть свободное время в семнадцать, – предложила администратор.
– Отлично, – возликовала я: как раз успею отдать салфетку Максиму и пообщаться с Германом.
Часа на педикюр хватит, я не опоздаю на встречу к Сене, которая назначена на семь. Хотя на свидание можно явиться и с задержкой. Интересно, что от меня нужно Арсению? Не верю я в его стихийно возникшую влюбленность. Сене не пятнадцать лет, в его возрасте мужчины далеко не Ромео.
Без всяких приключений я доставила пакет с уликой по адресу, звякнула Герману и помчалась в кафе. Компьютерщик взял протянутый мной телефон:
– А как же ты без аппарата?
Я повертела перед его носом только что купленной трубкой:
– Приобрела в киоске у метро. Всего-то полторы тысячи рублей стоил.
Герман скривился:
– Такой даже первокласснику примитивным покажется, нет ни одной дополнительной функции.
– Звонит, и ладно, – отмахнулась я. – Зачем мне симбиоз фото, видео и прочей чепухи?
– А Интернет? – возмутился Герман.
– Я практически им не пользуюсь, – опрометчиво сообщила я правду.
– Электричество у тебя в пещере есть, – съехидничал компьютерщик, – или ты до сих пор не в курсе, что человечество отказалось от свечей? И где хранишь на зиму запас сена для лошади?
Я не стала отвечать на глупые замечания.
– Что удалось выжать из имеющейся у тебя записи?
– Объект разговаривал в закрытом помещении, ни шума улицы, ни других звуков не обнаружено, – отрапортовал Герман.
– Здорово, – сказала я, – радиус поиска ограничивается миллионами квартир, магазинов, залов ожидания на вокзалах и аэропортах, ну, еще метро до кучи.
– Подземка исключена, места большого скопления народа тоже, у них свой четко выделяемый фон, – объявил Герман. – Работу я еще не закончил.
– Надеюсь, новый материал тебе поможет, – вздохнула я. – Звони в любое время дня и ночи. Там на одной записи есть странный звук, шипение. Мне почему-то кажется, что я слышала его раньше, но никак не могу припомнить, где.
– Еще кофе? – радушно предложил Герман, пряча мой мобильный в карман.
– Поеду дальше, – отказалась я.
– Читала сегодняшнюю «Сплетницу»? – неожиданно поинтересовался Герман.
– Нет, а что там? – полюбопытствовала я.
Он бросил на стол сложенную до размера сигаретной пачки газету:
– Наслаждайся.
Я расправила издание и увидела жирную шапку: «Снайпер стреляет по невинным людям».
– Давай закажу капучино? – второй раз проявил заботу Герман.
Я машинально кивнула, продолжая читать статью:
