– От тебя конкретно – ничего. Раньше, может, и было нужно, но повторю – я разочаровалась. И благодарна судьбе, что мои иллюзии развеялись. Если бы не долг и свалившееся наследство в фирме, вы меня больше не увидели.
Потрясённый Борис молчал.
– Ты хочешь сказать, что за одну ночь разлюбила меня, передумала?
– Да, именно так. А зачем тебе моя любовь? Вить из меня веревки? Пополнить коллекцию страдалиц, которые вздыхают понапрасну при виде тебя?
– Я не верю...
– Твои проблемы. И если я посчитаю нужным выйти за Отто, к слову, я ещё замужем, то спрашивать и советоваться с тобой не буду.
– Не говори глупостей, ты вчера пришла не к нему, а ко мне! Ань... Я не знаю, что со мной, я словно заболел, я как в дурмане. Ты стала моей... Я думать ни о чем не могу!
Он попытался обнять Анну, мягко, но настойчиво, его губы коснулись её виска, он нежно провёл ими по щеке и облизал мочку уха. Дрожь пробила электрическим током все её тело, но все же она отстранилась.
– Я скажу, что мне нужно… Любовь! Я хочу, чтобы меня любили, мой характер, недостатки, слабости, каждую клеточку моего тела. Любили молодую, старую, толстую, больную, любую – любили!
– Я знаю... Но близких отношений в том понимании, в каком хочешь ты, я предложить не готов. – Сухо пробормотал Борис.
– Это страсть, всего лишь страсть. Все пройдёт, вот увидишь. Прошу, не беспокой меня больше. Увидимся на совете директоров, – Анна быстрым шагом прошла к стойке регистрации.
Борис не мог пошевелиться. Так ещё никто его не отвергал. Она была на сто процентов права и имела право быть с кем угодно, желать от жизни то, что ценно ей.
Но его самолюбие было растоптано.
Самолёт прилетел в холодный и ветреный Красноярск под утро. Озябшими пальцами Анна набрала номер матери:
– Мама... – её душили рыдания, которые она сдерживала последние полдня.
– Нюся, милая, что случилось? – Татьяна Николаевна ещё спала. – С тобой всё в порядке?
– Мама, я могу приехать к тебе? – всхлипывала Анюта в трубку.
Можно было не спрашивать, конечно, мать ждала её всегда. Машина Анны была припаркована на стоянке аэропорта, но ехать она не могла, усталость после двух бессонных ночей давала о себе знать, руки дрожали, голова болела, казалось, туда замуровали колокол.
Бледная, мокрая от непогоды, она вошла в родительский дом. Татьяна Николаевна ужаснулась её виду: у Анны была горячка. Мать начала снимать с неё, обессиленной, одежду. Включила горячую воду, проводила Анну в ванную, стала поливать её, дрожащую, из душа. Она долго направляла струи по её телу и гладила по голове, нежно и ласково, с такой заботой, что внутри Анны словно произошла поломка: ржавый механизм, сдерживающий эмоции, с силой лопнул и невыносимые рыдания вырвались, наконец, наружу. Она так сильно кричала и плакала! Мать никогда не видела свою дочь такой… Сердце её разрывалось от любви и сострадания… Когда Аня успокоилась, Татьяна накинула ей на плечи старый папин банный халат и проводила в спальню.
– Анечка, давай я дам тебе жаропонижающее, ты такая горячая.
– Мамочка, не надо, не переживай, это просто стресс, завтра все пройдёт, – Анюта свернулась калачиком на коленях матери и уснула.
Она проснулась к полудню абсолютно разбитая.
Погода не налаживалась, ветер выл сквозь оконные щели пластиковых окон новостройки. Как хорошо, что есть мама... Анна слышала, как с утра она шуршала на кухне, что-то для неё стряпая. Татьяна вошла в комнату, услышав, что дочь проснулась.
– Нюся, ну что такое?
При виде мамы Анна снова расплакалась. Мать все гладила и гладила её по голове, ничего не спрашивая, ничего не говоря...
Первый раз за последние дни Анна с удовольствием поела. Когда они сидели на кухне и допивали чай, Татьяна, наконец, нарушила молчание:
– Теперь расскажи, что случилось? Опять этот Юргис? – она покачала головой.
– Мама, я такую глупость совершила. Если бы ты знала, что произошло за эти два дня… По поводу Юргиса я так убиваться не стала бы, как ты могла подумать?
– Тогда Борис?
Анна выпучила глаза. Своими чувствами она не делилась ни с кем, кроме Кристины.
– Мам, откуда ты знаешь? – она заплакала, обнимая маму.
– Ой, доченька, я давно все видела, только ты признаться боялась сама себе... Не пара он тебе. Подальше нужно держаться от этих Колосовских, слишком они сложные люди. Боря не полюбит больше никого после Наташи, царствие ей небесное. Ну почему тебя тянет к таким мужчинам? Неужели нет кого попроще?
– Да уж... Меня любит один человек, Отто... Даже жениться хочет.
– Вот! На него и переключись. И не забивай себе голову.
Татьяна стала расспрашивать дочь о доверенности, пришлось рассказать о краже со счетов Колосовских. Мать долго молчала, абсолютно сокрушенная.
– Аня, надо вашу квартиру продавать, пока нет судебного решения. Как только судья вынесет приговор, наложат арест и будут реализовывать на торгах, – деловито подытожила она.
– Мама, откуда ты все это знаешь? – удивилась Анна.
– Смотрю всякие программы по телевизору про суд.
