– Ну это громко сказано, – засмеялся Костя, который, к моей радости, бросил вилы там, где я припарковался. – Мы поставили кофемашину, варим капучино, эспрессо, латте, шаурму делаем. Перекус в основном для водителей.
– У нас недорого, все вкусное, свежее, – добавила полная женщина за прилавком.
– Знакомьтесь, Валя, моя жена, – представил ее Константин. – Слышь, найди детективу из Москвы куру. Из сегодняшних.
Продавщица молча скрылась в подсобном помещении.
– Эй, вернись, – крикнул муж, – свари нам сначала кофейку.
Валентина безропотно опять возникла перед нами и обратилась ко мне:
– Какой предпочитаете?
Я не любитель кофе, но отказываться мне показалось неправильным.
– Эспрессо, самую маленькую порцию.
Валентина превратно поняла мое желание получить немного напитка.
– У нас цены не московские, дешевше, но вас угостим бесплатно. Правда, Костя?
– Конечно, – заулыбался ее муж, – не каждый день к нам детектив из столицы подваливает.
В кафе вошла девушка со шваброй.
– Все, – отрапортовала она.
Валентина поставила передо мной чашку и нахмурилась.
– Коридор помыла?
– Ну, нет, – после короткой паузы сообщило юное создание.
– Чего тогда приперлась? – вступил в разговор Константин.
– Обед настал, – объяснила уборщица.
– Сейчас за стол садятся те, кто в шесть утра встал, а потом без роздыху пахал, – поморщился Костя. – А ты когда на службу заявилась?
– Ну… в девять… с минутами, – протянула поломойка.
– Ну, в девять с минутами, – передразнила ее Валя. – И сколько тех минут натикало? Вера, вот эти часы показывали десять в момент твоего появления. Иди, работай.
Я пил кофе и слушал перебранку.
– Незаконно человека еды лишать! – насупилась работница.
– А законно опаздывать на три часа? – прищурилась Валентина. – Люба ушла в семь тридцать из-за того, что ты дрыхнешь без задних ног, она после ночи задержалась.
– После вашей Любки сортир как ад выглядит, – возмутилась девушка. – Может, она никогда не опаздывает и сразу не уходит, но грязи не видит. Я за ней все подтираю. Просто вы к Любе хорошо относитесь, а меня терпеть не можете, я же гастарбайтерша! Я же пятый сорт!
– Не нравится тебе у нас? Увольняйся, – спокойно отреагировал Константин. – Но пока заявление не написала, давай работай!
– Вот с Любкой вы так никогда не разговариваете, – заныла Вера. – Понятно, она же москвичка, русская, а я не такая!
Продолжая причитать, девушка ушла.
– Вот оно, поколение тик-тока, – рассердился Костя. – Ни фига делать не желают, могут только на телефон видео снимать, в интернет бросать, да чтобы им за эту фигню миллионы платили. Чего она врет? Нам все равно, кто человек по национальности, лишь бы работал хорошо.
– Люба, между прочим, не москвичка, а украинка, от войны уехала, – подхватила Валентина, – но у нее в руках все горит, поэтому она получает прилично. Костя, ты не прав. Есть совсем молодые, но не ленивые! Настю помнишь?
– Ну, – протянул муж, – она исключение.
Знакомое имя меня насторожило.
– У вас работала Анастасия? Не Димкина случайно?
– Ой, вы с ней знакомы, – обрадовалась Валя, – хорошая девочка. Я так радовалась, когда она похудела, а то была очень толстая.
Я вспомнил тощую крестную дочь Татьяны и удивился:
– Мне она, наоборот, показалась слишком худенькой.
Валя рассмеялась.
– Ага, у Кости в глазах все тоже шпроты. Сейчас фотку покажу, какая Настя была и какой стала.
Валентина схватила телефон и начала в нем рыться.
И тут у меня в животе стартовала война Алой и Белой розы. Маленькая чашечка эспрессо, упав в мой желудок, спровоцировала масштабный конфликт. Почему я не люблю арабику, да и все остальные сорта в придачу? Из-за неадекватной реакции на кофеек моей пищеварительной системы. Зря ваш покорный слуга понадеялся, что длительное воздержание от бодрящего напитка поспособствует мирному восприятию его крохотной порции.
Я быстро встал.
– Прошу меня простить, можно посетить ваш туалет?
– Выйдете в коридор, первая дверь налево, – подсказала Валя, – а я пока курочку для вас оформлю.
Санузел был чист, как операционная. Я воспользовался унитазом, потом помыл руки, вытащил из пластиковой коробки на стене несколько салфеток, вытер ладони, наклонился, чтобы бросить бумажки в ведро, и замер. Мыло тут было не самое дорогое, полотенца не лучшего качества, пипифакс в кабинке висел дешевый. А вместо мусорницы хозяйка приспособила пластиковое ведро, на нем была наклейка: «Ветеринарный препарат. Только для животных. «Митупродоналол».
Я сделал фото ведра, в котором изначально находилось давно запрещенное в России лекарство, и вернулся в кафе.
– Вот, гляньте, – зачастила Валя, подсовывая мне свой телефон. – Как вам Настена?
Я увидел полную девочку и осведомился:
– Это Анастасия Димкина?
– Да, да, – закивала жена Константина.
– А какой она стала после того, как вам удалось посадить толстушку на диету? – спросил я.
Валентина продемонстрировала другое фото.
– Где вы познакомились с девочкой? – осведомился я, глядя на совершенно незнакомого мне подростка. – Вроде Настя живет в Грунске!
