В области Самарканда есть хорошие туманы. К ним принадлежит Сугдский туман и туманы, примыкающие к Сугду. Начало их в Яр-Яйлаке, конец — в Бухаре. Нет ни одного йигача пути, где бы не было селения или возделанных земель. Они настолько знамениты, что слова Тимур бека «У меня есть сад, который тянется тридцать йигачей», [вероятно], сказаны об этих туманах.
Еще один туман — Шавдар. Он примыкает к городу [Самарканду] и к его предместьям. Это очень хороший туман. С одной стороны от него горы, возвышающиеся между Самаркандом и Шахрисябзом /
Хотя в Самаркандской области есть еще и другие туманы, но они не таковы, как упомянутые. [Можно] удовольствоваться сказанным.
Тимур бек поручил управление Самаркандом Джехангир мирзе, а после смерти Джехангир мирзы — его старшему сыну Мухаммед султану ибн Джехангиру. Шахрух мирза отдал всю область Мавераннахра своему старшему сыну Улуг бек мирзе; у Улуг бека ее отнял Абд ал-Латиф мирза, его сын. Ради благ сей скоротечной и преходящей жизни он сделал мучеником такого ученого и старого человека, как его отец. Год смерти Улуг бек мирзы правильно указан в таком тарихе[275]:
Однако он сам [Абд ал-Латиф] властвовал не более пяти-шести месяцев. Хорошо известен такой стих:
Тарих его [смерти] тоже хорош:
После Абд ал-Латиф мирзы на престол воссел Абд Аллах мирза, внук Шахрух мирзы, сын Ибрахим Султан мирзы, который был зятем Улуг бек мирзы. Он царствовал около полутора или двух лет, после чего власть взял Султан Абу Са'ид мирза. Еще при жизни [Султан Абу Са'ид мирза] отдал Самарканд своему старшему сыну, Султан Ахмед мирзе.
После Султан Абу Са'ид мирзы царствовал Султан Ахмед мирза, а после смерти Султан Ахмед мирзы на престол Самарканда воссел Султан Махмуд мирза, а после Султан Махмуд мирзы государем сделали Байсункар мирзу. Во время мятежа тарханов Байсункар мирзу захватили, и на день или на два посадили на престол его младшего брата Султан Али мирзу. Потом Байсункар мирза снова взял власть, как уже было упомянуто в этой летописи, а у Байсункар мирзы отнял власть я. Подробности о последующих событиях станут известны из дальнейшего [рассказа].
Султан Ахмед Танбалу было оказано наибольшее из всех покровительство. Он находился в рядах придворных беков, теперь же я оказывал ему внимание в рядах великих беков.
Когда после семимесячной осады мы с большими трудами взяли Самарканд, впервые вступили туда, то воинам попала в руки кое-какая добыча. Кроме одного Самарканда, все прочие области [уже раньше] подчинились мне или Султан Али мирзе; эти покорившиеся области не подобало грабить, да и как можно было бы что-нибудь добыть из местностей, подвергшихся такому опустошению и разорению?
[Скоро] добыча воинов иссякла; при взятии Самарканда город был до того разорен, что [жители] нуждались в семенах и денежных ссудах. Как получить оттуда что-нибудь?
По этим причинам воины терпели большие лишения, а мы ничего не могли им доставить. Стосковавшись к тому же по своим домам, они начали убегать по одному, по двое. Первым, кто сбежал, был Хан Кули, за ним —Ибрахим Бекчик. Моголы сбежали все до одного, потом Султан Ахмед Танбал тоже убежал.
