Бабур-наме полностью

Так как подходила зима, то в степи не осталось хлеба и корма. Мы не сочли полезным идти на Узгенд и возвратились в Андиджан. Через несколько дней, собрав совет, мы пришли к такому решению: оттого, что мы перезимуем в Андиджане, людям врага не будет никакого вреда или ущерба и они, возможно, даже станут сильнее путем краж и набегов. Перезимовать следует в таком месте, где наши люди не ослабеют от отсутствия съестных припасов, а неприятель станет слаб, словно пребывая в осаде.

С такой целью мы выступили из Андиджана, имея намерение зимовать в округе Рабатек-и Урчини, этот Рабатек-и Урчини также называют Областью между двумя реками, возле Армиана и Нушаба. /71а/ Придя в окрестности упомянутых селений; мы расположились на зимовку.

Эти края — прекрасное место для охоты. В густых зарослях возле реки Айламыш водится много маралов и кабанов, мелкие заросли изобилуют фазанами и зайцами. На холмах таится масса лисиц; эти лисицы бегают быстрее, чем лисицы из других мест.

Пока мы были на этой зимовке, я каждые два-три дня выезжал на охоту. Поджигая густые заросли, мы охотились на бугумаралов или разъезжали в мелких зарослях, устраивали облавы и пуская соколов на фазанов. Фазанов там бесконечно много; пока мы зимовали в этих местах, фазаньего мяса было [у нас] вдоволь.

Во время пребывания на этой зимовке Худай Берди Тугчи, которого я недавно, проявив благосклонность, сделал беком, два-три раза нападал на казаков Танбала, разбивал их и привозил их отрезанные головы. Из окрестностей Андиджана и Оша наши молодцы-казаки тоже, неутомимо, с отвагой, угоняли табуны врага и очень его ослабляли. Если бы мы провели всю зиму на этой зимовке, то наши противники, всего вероятнее, /71б/ еще до лета были бы разбиты и побеждены без боя.

В то самое время, когда мы ослабили и обессилили такого врага, Камбар Али попросил, позволения уйти в свою область. Как я его ни удерживал, повторяя все эти соображения, он только больше дурил [и упрямился]. Удивительно легкомысленный и неустойчивый был человечишко! Поневоле пришлось разрешить ему уйти в его область. Раньше его владением был Ходженд, на этот раз, когда я взял Андиджан, то отдал ему Исфару и Канд-и Бадам. Среди наших беков [именно] у Камбар Али были обширные владения и много нукеров; ни у кого не было столько земли и нукеров, как у него.

Мы пробыли на этой зимовке сорок или пятьдесят дней. В связи с уходом Камбар Али некоторым воинам тоже было дано разрешение уйти. Мы сами также вернулись в Андиджан.

В то время, когда мы были на зимовке и в Андиджане, люди Танбала беспрестанно ездили к [Султан Махмуд] хану в Ташкент и обратно. Ахмед бек, который был дядькой сына Хана Султан Мухаммед султана и весьма любимым беком Хана, приходился Танбалу родным дядей; Бек Тилбе, ишик-ага Хана, был единоутробным старшим братом Танбала. Ездя то туда, то назад, они склонили Хана послать Танбалу помощь. До прибытия помощи /72а/ Бек Тилбе, который, с тех пор как родился, жил в Моголистане, вырос среди моголов, ни разу не вступал в [Ферганскую] область и не оказывал услуг государям этой области, но оказывал услуги ханам, оставил пожитки, жен и домочадцев в Ташкенте, а сам присоединился к своему младшему брату Танбалу.

В это время произошел удивительный случай. Касим Аджаб, который был временно оставлен в крепости Ахси, погнался за горсточкой казаков; преследуя их, он перешел реку Ходженда у Бахраты, наткнулся на большой отряд людей Танбала и попал в плен.

Получив известие, что наше войско разошлось, и что его старший брат Бек Тилбе, сговорившись с Ханом, двинулся ему на помощь, Танбал убедился и уверился, что [вскоре] подойдет подкрепление. Он выступил из Узгенда и пришел в Область между двумя реками. В это время из Касана прибыли верные вести, что Хан назначил в помощь Танбалу своего сына Мухаммед Ханике, известного под прозвищем Султаним, и Ахмед бека и дал им пять-шесть тысяч войска. Пройдя через Арчикент, они осадили Касан. Не ожидая наших людей, которые были далеко, я без промедления, в жестокую зимнюю стужу, выступил, уповая на бога, с наличными войсками из Андиджана /72б/ через Банд-и Салар против Султаним и Ахмед бека. Ночью мы нигде не останавливались; прибавив еще ночь ходу, мы на утро сделали привал у Ахси. Ночью был крепчайший мороз, так что некоторые воины отморозили руки и ноги, а у многих распухли уши и стали, как яблоки. Не задерживаясь в Ахси, мы оставили там вместо Касим Аджаба Ярак Тагая, тоже временно, и пошли дальше, на Касан. Когда мы подошли на один шери к Касану, пришло известие, что Ахмед бек, услышав об этом, поспешно, в беспорядке, отступил вместе с Султаним. Танбал, узнав о нашем выступлении, быстрым ходом двинулся на помощь своему старшему брату.