Сиерра чувствовала себя странно, словно ее тело подменили, и оно больше не принадлежало ей всецело. Но самое главное, что она себе пообещала, пока брела по пустым коридорам — ни о чем больше не жалеть. Девушка так задумалась, что не сразу расслышала скрипучее шарканье старых ботинок Аргуса Филча, и поэтому едва успела юркнуть в спасительную нишу в стене. Мужчина остановился и принюхался, словно ищейка, и Сиерра в этот момент даже перестала дышать.
— Пойдем, моя дорогая, здесь никого, — проскрежетал он, ласково погладив облезлую кошку. Та с наслаждением подставила его руке голову, а затем юркнула за угол вместе с хозяином.
Сиерра посмотрела на часы и ужаснулась: все ее сегодняшние действия привели к фатальному опозданию. Подпрыгнув, девушка выскочила наружу и, стараясь не наделать шума, побежала к башне, однако прямо на ее пути послышались приближающиеся громогласные шаги. Замешкавшись, девушка спряталась за статую и робко выглянула из-за нее. Вскоре перед ее взором появился Аластор Грюм. Профессор остановился возле окна, задумчиво уставившись в ночное небо, а затем отпил из своей фляги и, Сиерра была уверена, привычно скривился. Он довольно долго стоял неподвижно, лишь пальцами отбивая по подоконнику какой-то знакомый ритм, а затем, резко встрепенувшись, зашагал прочь.
В гостиную Сиерра вошла без четверти полночь. Внутри было пусто и тихо, лишь одинокая Гермиона сидела в красном кресле, удобно подмяв под себя ноги. На ее коленях лежала книга, страницы которой едва шелестели, когда девушка их аккуратно перелистывала. Вздрогнув от скрипа двери, она подняла голову.
— Привет, — неловко начала Сиерра. Гермиона коротко бросила взгляд на часы.
— Что-то ты припозднилась.
— Да, — кивнула девушка.
— Джордж тебя ждал и, кажется, очень расстроился, что ты так и не пришла.
Сиерра только лишь кивнула и, поджав губы, ринулась в спальню. Судя по характерному шуму воды, Кира находилась в душе, но не успела она выложить из сумки учебники, как подруга вышла. Та вытирала мокрые волосы полотенцем и пилила затылок Сиерры гневным взглядом.
— И где ты была, Блэк? — звенящим голосом спросила она. — Только в этот раз тебе придется придумать ложь поубедительнее, так как мадам Пинс всегда всех выгоняет из библиотеки к отбою. Так, где ты была еще два часа после этого?
Сиерра стыдливо опустила глаза, не выдержав напора подруги. Кира буравила ее яростным полыхающим взглядом, будто вот-вот взорвется и волной снесет все вокруг себя.
— Так и будешь молчать? Или в этот раз никакая сносная ложь в голову не приходит?
Кинув полотенце на стул, Кира провела пальцами по мокрым волосам и молча переоделась в уютную серую пижаму с рисунком звезд. Она уселась на свою постель и, согнув одну ногу в колене, обняла ее. Выжидающий взгляд прожигал Сиерру насквозь.
— Я была с Розье, — выпалила она и подняла на подругу прямой взгляд.
Кира изогнула бровь и горько усмехнулась.
— Ты променяла друзей на этого смазливого ублюдка, который нас всех презирает и при любом удобном случае унижает? — Она фыркнула, словно злобная кошка. — Ты в курсе, как задела своим отсутствием Джорджа? Да что с тобой происходит, Сиерра!
Блэк продолжала стоять и теребить пальцами края своей форменной юбки. Больше всего на свете ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю.
— После расставания с Перси все только и делают, что жалеют тебя, входят в твое положение, а ты просто слетела с катушек! — Кира яростно размахивала руками и чуть было не разбила статуэтку в виде крылатого снитча.
Сиерра тяжело вздохнула.
— Мне нечего тебе ответить. Я не хотела, чтобы все так получилось.
— Не сомневаюсь, — едко заметила Купер и отвернулась к стене, плотно укрывшись одеялом. Разговор был окончен.
Сиерра бесшумно скрылась в ванной и медленно сняла с себя всю одежду. Обнаженная, она встала перед зеркалом и заметила на своей шее небольшой, но уже налитый лиловый засос. Она осторожно провела по нему кончиками пальцев, а потом еще долго смотрела в свои пустые глаза из отражения. Память услужливо выбрасывала какими-то обрывками самые болезненные сейчас и счастливые ранее моменты. Тепло серьезных глаз, золото волос, веснушки на бледной коже, которые было невозможно сосчитать, мягкая улыбка, низкий голос и поцелуи, касания, шепот, мечты… Все это разбилось о гранитную стену реальности. Калейдоскоп эмоций, окутанный в вихрь чувств, подобный вулкану — вот как это было, вот, что значит жить. В этот день была лишь попытка, казалось, абсолютно безуспешная, пустая, неживая, но это всего лишь первая, будут и другие — лучше, сильнее, реальнее. «И, возможно, однажды, — думала Сиерра, — я снова почувствую хоть что-нибудь отдаленно похожее».
