Слизеринец только тихонько посмеялся, в очередной раз получая желаемое, но сдавалось ему, что эта девчонка совсем не против продолжать игру по таким правилам. Для того, чтобы пройти в подземелья, им пришлось выйти на улицу, а там лезть в узкое отверстие прямо возле кромки воды. Сиерра едва не оступилась, но парень осторожно придержал ее за руку. И действительно, петляя по узким коридорам с низкими потолками, они вскоре прошли через тайную дверь прямо в помещение для спален. И сколько бы Сиерра не вспоминала этот путь на карте мародеров, не могла вспомнить, чтобы он там был.
Как и ожидалось, в слизеринских спальнях преобладали зеленые и достаточно мрачные оттенки. Девушка поежилась от непривычного сырого холода, исходящего от стен, и Эван, заметив это, молча развел огонь в камине, и вскоре в помещении стало значительно теплее и уютнее. Сиерра с интересом рассматривала его книжную полку, водила пальцами по корешкам и периодически останавливалась на той или иной книге. Розье терпеливо ждал, когда она закончит, и позволил себе нахально рассматривать ее. Блэки всегда были красивыми — все, как на подбор темноволосые, сероглазые и бледные, с тонкими запястьями и длинными пальцами пианистов. Сиерра сочетала в себе каждую частицу своего рода, отличием были лишь пылающий огонь в глазах и страстная натура. Наверное, этим однажды она и привлекла внимание слизеринца, привыкшего к совсем другим девушкам.
— Хватит на меня пялиться, — не отрывая взгляд от очередной книги, пробормотала она ухмыльнувшись.
— Речь шла только о руках, Блэк.
Девушка захлопнула книгу и усмехнулась.
— Поэтому ты решил раздеть меня взглядом?
— Давай представим, что у меня творческий склад ума, и я как художник срисовываю твой потрет у себя в голове.
Сиерра звонко засмеялась и беззастенчиво уселась на его постель. В ее задорном взгляде вокруг пылающего костра плясали смешинки.
— И что же, это правда или ты мне лжешь?
— Я, конечно, беспринципный лжец, манипулятор и циник, но тебя обманывать даже нет желания. Возможно, я лишь слегка приукрасил свои таланты.
Он вальяжно устроился рядом, даже не пытаясь вытащить учебники. Блэк смотрела на него таким взглядом, что о трансфигурации в такой момент думалось в самую последнюю очередь. Ее холодные глаза обжигали, и он сам не понимал, как такое возможно.
— Я умею рисовать, правда с людьми сложнее… Редко встретишь человека, которого хочется нарисовать.
— А меня хочется? — ухмыльнувшись, спросила она. Эван, улыбнувшись, медленно моргнул.
— Возможно.
Сиерра, улыбаясь, чуть прикусила нижнюю губу и потянулась за учебником по трансфигурации.
— Тогда нам стоит поскорее закончить с проектом, чтобы осуществить желаемое.
Перси с трудом удавалось бороться с собственной болью, которая кипела внутри, превращаясь в жгучий гнев. Ярость буквально окутала каждый дюйм его сердца, стоило только вспомнить Сиерру и каждое ее слово, пропитанное презрением к нему, хоть и прошло уже много дней. А потом еще и Джордж, по-хозяйски обнимающий ее за плечи… Потерев пульсирующие виски, юноша вышел из своего душного кабинета, чтобы набрать побольше воздуха в грудь и немного унять головную боль. Ему навстречу из лифта вышла Эльза Нотт, одетая в черное закрытое платье, а на голове ее, скрывая убранные в прическу волосы, красовалась такая же мрачная шляпка. Перси перевел взгляд на часы, и стрелки услужливо подсказали ему, что уже полдень.
— Опаздываешь, — заметил он. Эльза подняла на него взгляд и сняла шляпу.
— Я была на похоронах Вальбурги Блэк. Начальство в курсе, — безразлично ответила она и направилась в кабинет, но вдруг обернулась. — Кстати, видела там и Сиерру Блэк.
— Мне нет до этого дела, — сквозь зубы процедил он и тут же вернулся в свой кабинет.
Перси достал черную папку, в которую уже длительное время собирал данные о людях, которых подозревал в темных делах. Пролистав несколько досье со своими личными наблюдениями, он наткнулся на самое последнее и еще пустое. Обмакнув кончик пера в чернильницу, юноша написал в центре ровным почерком: Сиерра Блэк. Он расписал в нем все, что казалось ему хоть немного подозрительным: и о возможной помощи Сириусу Блэку, соучастии в его нападениях и побеге, а также тесной связи с той частью своей семьи, о которой ходит множество слухов. В каждое слово он вкладывал всю свою злость, всю боль, будто бы вдавливая ее пером в белоснежный пергамент. А затем, не доверяя совам, он направился прямиком к дому мистера Крауча, решив, что тот только похвалит его за проявленную инициативу. Однако дверь ему открыл домовик и сообщил, что хозяин плохо себя чувствует и отдыхает, но заверил, что сразу же передаст письмо ему прямо в руки, как только тот проснется. Замявшись, Перси все же отдал папку и, разочарованный, трансгрессировал обратно в министерство.
Домовой эльф действительно передал все, что требуется, в руки Краучу, за тем лишь исключением, что тот был его сын. Барти Крауч младший откинул соломенную челку назад и принялся читать содержимое папки. Дойдя взглядом до последнего листа, его глаза округлились.
— Сиерра Блэк…
