Сначала Сиерра проводила подругу, а наступившее первое сентября встречало ее новыми прощаниями. На вокзале Кингс-Кросс было привычно людно и шумно. Платформа девять и три четверти приветствовала студентов Хогвартса, готовясь со знакомого перрона отправить их в новый учебный год — неизведанный, таинственный, наполненный победами и поражениями, смехом и слезами, счастьем и печалями — всем тем, по чему Сиерра, стоя в этой обезумевшей толпе, скучает уже в это самое мгновение. Мимо сновали неугомонные дети, с радостью обнимая школьных друзей, по которым так соскучились за лето, а за ними гуськом следовали родители, боясь упустить возможность дать на прощание свои ценные наставления. Сиерра Блэк стояла посреди платформы, слушала доносившейся гул поезда, а все голоса сливались в одно бессвязное звучание.
— Ну и чего ты тут ворон считаешь? — засмеялся Джордж, обняв подругу за плечи. Та вздрогнула, резко вынырнув из своих мыслей, и нахмурилась.
— Задумалась.
— А мы уж подумали, что на тебя кто-то наложил конфундус, — задорно поддержал брата Фред.
— И не мечтайте, — с привычной язвительностью ответила девушка и плавно откинула волосы назад. — Постарайтесь не довести Гермиону своими выходками в этом году.
— В этом и есть смысл веселья! — оскорбился Фред.
— Кстати, я тут тебе кое-что подкинул в качестве прощального подарка, посмотри в кармане, когда уедем. Думаю, тебе это может пригодиться. — Джордж ей подмигнул.
Прощание вышло скомканным, так как необходимо было пожелать удачи Гарри, попрощаться с Гермионой и слишком долго слушать наставления близнецов.
— По-моему это вы едете в школу, а не я! — фыркнула Блэк.
— Вот именно! За тобой теперь некому присматривать, — засмеялся Фред.
— Не забывай писать, иначе однажды твой почтовый ящик взорвется от наших писем, — не унимался Джордж.
— Что бы я без вас делала! А вы постарайтесь не разнести Хогвартс по кирпичикам без моего чуткого надзора, — усмехнулась она и обняла братьев по очереди.
Состав тронулся и стал неспешно набирать скорость, и, когда на платформе стало тихо, Сиерра тяжело вздохнула и побрела прочь, совершенно не зная, куда теперь себя деть, ведь полное одиночество ей никогда не было знакомо. Уже дома она вспомнила о словах Джорджа и сунула руку в карман. Когда она вытащила ее наружу, на раскрытой ладони оказалось три блевательных батончика. Девушка улыбнулась и покачала головой.
Солнце медленно пряталось за горизонтом, заливая багровым маревом ухоженную лужайку и прячась за высившимся лесом. Подвесная качель, что стояла на веранде, еле слышно поскрипывала, неспешно раскачиваясь из стороны в сторону. Сиерра закуталась в мягкий бежевый плед, и лишь одна нога небрежно свисала вниз, тогда как вторая была подогнута под себя. В ее руках находилась книга, найденная в маминой библиотеке, а на круглом плетеном столике стояла открытая бутылка красного сухого вина и полупустой бокал. Этот вечер мог бы быть идеальным, если бы не чувство поглощающей пустоты в груди, что вбирала в себя все эмоции, как голодный зверь. Когда она услышала шаги, сразу подняла голову и удивленно округлила глаза — Эван Розье собственной персоной стоял у крыльца ее дома, небрежно сунув правую руку в карман.
— Не ожидала тебя здесь увидеть, — делано безразлично произнесла Сиерра, положив книгу себе на колени.
— Потому что мы попрощались?
— Потому что я не говорила тебе свой адрес. — Блэк изогнула бровь, а юноша рассмеялся.
— Касл Комб не такой уж и большой, поэтому найти тебя было не трудно.
— Ты меня искал?
Эван поднялся на крыльцо и сел в соседнее плетеное кресло, облокотившись на мягкую подушку. Он долго молчал, затем манящими чарами призвал еще один бокал и наполнил его.
— Искал, — ответил он, сделав небольшой глоток.
Не сводя с него взгляд, Сиерра последовала его примеру и тоже отпила немного вина из своего бокала.
— Зачем ты меня искал?
— Это допрос с пристрастием? — ухмыльнулся он.
— Праздный интерес. Пытаюсь понять для чего ты здесь.
— Я хотел тебя увидеть, — прямо ответил Розье.
— Только не говори, что тебе так же одиноко, как мне, я не поверю, — горько усмехнулась Сиерра и осушила бокал. Эван медлил с ответом, томительно долго наполняя вновь, будто не знал — стоит солгать или сказать правду. Победил второй вариант.
— Тебе придется поверить. Я все лето гнал от себя это разочарование, как будто ожидание и реальность не совпали, хотя я смог заполучить бизнес и потихоньку восстанавливаю его, отослал мать подальше и стал полноправным владельцем фамильного поместья. Я делаю, что хочу, но ничто не приносит мне удовольствия. Каждое первое сентября я мог хотя бы предугадать, что будет, а теперь все так быстро изменилось, и я абсолютно не знаю, что делать со своей жизнью.
Сиерра опешила, не ожидая такой откровенности, что была совершенно не присуща слизеринцу, но ничем не выказала свое удивление.
