Этой фразы хватило, чтобы все напускное веселье окончательно растворилось, выпуская наружу всю боль и злость, что таились внутри. Но по-настоящему Сиерра злиться не могла, и все эти эмоции выходили из нее через позорные слезы в объятиях Эвана Розье. Он все это время молчал, покорно сжимая ее дрожащие плечи в своих объятиях, и невесомо гладил пальцами ее нежную кожу. Сиерре же было так стыдно стать слабой хоть на этот вечер, но слезы бесконтрольным потоком рвались наружу, сопровождаемые хриплыми рыданиями. Она забралась на диван рядом с Розье и, пождав под себя озябшие ступни, еще какое-то время сидела молча, кутаясь в его теплые руки и прижимаясь к горячему телу.
— Я жалкая? — тихо спросила она и подняла на него покрасневшие опухшие глаза.
Эван улыбнулся снисходительно и одновременно с тем нежно, после чего аккуратно стер мокрые дорожки от слез с ее щек.
— Ты прекрасна.
Он не захотел уходить от нее до самого рассвета, оберегая ее спокойный сон. И почему-то впервые в жизни было так удивительно легко признаться себе в том, что сейчас это то самое место, то самое мгновение, в котором ему хотелось находиться. Его неистово грела мысль, что настолько настоящей Сиерру Блэк не знал никто.
Кроме него.
Сиерра любила декабрь, но не в этом году. Обычно он был снежный, теплый, наполненный глинтвейном, пышной горячей шарлоткой из «Трех метел», смехом друзей и предвкушением какого-то неведомого чуда. Декабрь тысяча девятьсот девяносто пятого года был совсем другим, укутанным колючими метелями и холодным ветром. Он имел запах полусухого вина и табачного дыма, а наполнен был лишь слезами и разъедающим душу одиночеством. Дома было тягостно, а на работе еще хуже, ведь приходилось делить кабинет с лжеподругой, ставшей гнусной предательницей. Эльза пыталась предпринимать попытки поговорить и прийти к примирению, но Сиерра не считала себя настолько глупой, и ей было даже обидно, что таковой ее, видимо, считала Нотт.
А незадолго до Рождества на Артура Уизли было совершено нападение. Гарри утверждал, что видел во сне, как Нагайна — змея Волан-де-Морта напала на него, но мужчину, к счастью, удалось спасти. Как только представилась возможность, Сиерра ринулась в больницу Святого Мунго, чтобы навестить его и заодно оказать поддержку своим друзьям. Она так спешила, что на выходе едва не сбила с ног Перси, который явно не ожидал ее здесь встретить. Юноша взволнованно уставился на девушку, а затем, опустив взгляд, поспешно скрылся за поворотом, кутаясь от пронизывающего ветра в теплый шарф.
Нахмурив брови, Сиерра с удовольствием оказалась в теплом помещении больницы. В нос сразу же ударил тяжелый запах лекарств, и девушка поежилась. Она хорошо помнила, как пахло дома, когда умирала мама, поэтому все эти годы старалась избегать подобных мест, чтобы не возвращать к жизни тяжелые воспоминания.
Конечно, глупо было бы полагать, что Артур Уизли будет в палате один: его окружали все члены семьи, а близнецы едва только не перебивали друг друга, упражняясь в остротах, тем самым веселя отца. Мужчина выглядел плохо, но изо всех сил крепился, не показывая своей семье боль. Ее существование выдавала лишь редкая и едва заметная мимика при определенных движениях.
— Мистер Уизли, я так рада, что вы целы! — с улыбкой произнесла девушка и привлекала к себе несколько пар глаз.
— Ну теперь-то точно все члены семьи в сборе, — ухмыльнулся Фред. Сиерра ему тепло улыбнулась, а затем словила хитрый взгляд Джорджа. Тот ей лишь задорно подмигнул.
— Сиерра, спасибо, что пришла, — с теплой улыбкой поблагодарил мистер Уизли. — Как твои дела?
— Не я ли вас должна об этом спрашивать? — хохотнула девушка.
— Глядя на меня и так понятно, как мои дела, — весело усмехнулся мужчина.
— Я смотрю, и Перси заходил?
Артур грустно улыбнулся и на мгновение опустил глаза, а затем махнул рукой.
— Увы, нет. У Перси, наверное, так много дел, он же теперь помощник министра — там обязанностей-то сколько!
Сиерра нахмурилась и едва сдержала саркастичное фырканье, вспоминая, как Перси обычно занят, что полдня ошивается возле своей никчемной подружки. Но озвучивать это она, конечно, не стала. При упоминании имени Перси все члены рыжего семейства выдержали молчание и понурили головы. Джордж опомнился первым и, закашляв, кивнул Сиерре в сторону выхода. Попрощавшись, девушка вышла вслед за другом в коридор и поймала его укоряющий взгляд.
— Зачем ты расстраиваешь папу этим глупым вопросом о Перси?
— Я ничего такого не имела в виду, просто столкнулась с ним на выходе из больницы. Он выглядел обеспокоенным. Откуда мне было знать, что он не заходил?
Джордж чуть расслабился и грустно усмехнулся.
— Значит у него были здесь дела поважнее. Впрочем, ничего нового.
— Я правда не хотела никого расстраивать.
Джордж легко пихнул ее локтем и ухмыльнулся.
— Брось, Блэк, ты же не виновата, что он такой осел. И раз уж мы о нем заговорили… Как там этот индюк?
