— А, по-моему, ты сейчас всему отделу международного магического сотрудничества поднимешь боевой дух.
Сиерра звонко рассмеялась и коснулась его руки.
— Знаешь, тупым парням и безмозглым клушам только это все и надо, чтобы начать уважать тебя.
— Да ну? — притворно удивился он. — И каким образом?
— Когда они увидят, какую ты склеил девчонку, то изменят мнение о тебе и отстанут.
— Ага, конечно, — выразил сомнение юноша. — Скорее, они сдохнут от зависти, и ничего не изменится.
— Ну, вариант про «сдохнут» меня тоже устраивает, — хмыкнула она. — В любом случае, целуй меня.
— Но не здесь же. Если Крауч увидит, то…
Сиерра без лишних разговоров притянула его к себе и поцеловала. И в такие моменты он был готов стерпеть все, что угодно, лишь бы этот миг не заканчивался. Но она отстранилась и улыбнулась, поглаживая пальчиками его шею.
— В эти выходные чета Тонкс будет отсутствовать благодаря дню рождения матушки Тэда, так что дом в нашем распоряжении.
— А ты не приглашена?
— Разумеется, приглашена, однако… — Она замялась. — Они не очень жалуют доброту сына и его жены — приютить девчонку Блэков.
— Учитывая, что его жена тоже Блэк? — иронизировал Перси. — Поразительная глупость.
Улыбнувшись на его порыв защитить ее честь, девушка улыбнулась.
— Придешь?
— Как я могу отказаться теперь, когда ты заявилась сюда в таком виде?
— А что не так? — Блэк невинно похлопала глазами.
— Весь день я буду думать только о тебе.
Сиерра рассмеялась.
— Я на это и рассчитывала, дорогой.
Подмигнув ему, девушка направилась к лифту, очень заманчиво качая бедрами из стороны в сторону. Тяжело вздохнув, Перси обернулся и увидел ненавистных коллег из приемной: они стояли, сбившись в стайку, возле питьевого фонтанчика и настойчиво делали вид, что не видят его.
Перси действительно появился на пороге Тонксов в этот же вечер. Сиерра, взмахнув палочкой, открыла дверь и крикнула:
— Я на кухне, располагайся в гостиной.
Перси осмотрелся и обратил внимание на множество семейных колдографий, устилавших каминную полку, комод и тумбы. Почти везде были изображены хозяева дома вместе со своей маленькой или уже повзрослевшей дочерью, чьи волосы везде были разного цвета. И лишь на одной центральной колдографии он смог отыскать маленькую Сиерру: люди вокруг улыбались и излучали счастье, а сама девочка сидела с непроницаемым лицом и стеклянными глазами.
— Ненавижу эту колдографию, — пояснила она.
Перси, вздрогнув, обернулся и увидел перед собой уже привычную Сиерру без дневной вульгарности и излучаемой сексуальности. Она была в обычном домашнем халате и босиком, а в руках держала два бокала и бутылку красного вина.
— Я же не пью, — напомнил он.
— Красное сухое вино в небольших количествах полезно для здоровья, так что, — она поставила бутылку на стол, — считай, что это в целях профилактики различный сосудистых заболеваний и бессонницы.
— Ты прелесть, Блэк, кто-нибудь тебе говорил об этом? — Перси улыбнулся и оставил короткий поцелуй на щеке девушки.
— Мне соврать или сказать правду? — расхохоталась она.
Парень ухмыльнулся и, покачав головой, принялся открывать бутылку. Когда ему это удалось, он разлил рубиновую жидкость по бокалам и протянул один из них Сиерре.
— За что выпьем? — спросил Перси и из-за духоты расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.
— За твои успехи в министерстве, — предложила она. — Пусть работа приносит тебе радость, и ты как можно скорее заслуженно поднимешься по карьерной лестнице.
Перси не ожидал такого участия от Сиерры, ведь даже родственники не уделили этому столько внимания и уважения, сколько выразила эта хрупкая девчонка. Вместо ответа юноша улыбнулся, и раздался мелодичный звон бокалов.
— Почему ты не любишь эту колдо? — Перси кивнул на камин.
Девушка отпила немного вина, и поджав под себя ноги, пожала плечами.
— Когда я смотрю в эти пустые глаза ребенка, которым я была, мне становится больно. Я долго мирилась с тем, как сильно изменилась моя жизнь.
— Почему тогда не поставить другую колдографию?
— Потому что других нет, — грустно улыбнулась девушка. — Я отказывалась запечатлеть себя такой, как будто это могло помочь искоренить из памяти тот жуткий период.
Перси сжал ее руку, за что получил благодарный теплый взгляд.
— Не будем о грустном, — оживилась она. — Я приготовила ужин. Не суди строго, так как мне не часто приходится этим заниматься.
А Перси было совершенно все равно, насколько хорошо удалась еда, хотя он и отметил, что у госпожи Блэк отличный потенциал в кулинарии.
— Перси, — начала она, допивая последние капли вина, — как ты думаешь, могла ли произойти какая-то ошибка в деле моего отца?
— О какой ошибке речь? — нахмурился он.
— Например, его ведь могли подставить, потому что сложно уложить в голове факт такого предательства, когда большую часть жизни он жил другими идеями и принципами.
