Перевожу дух и откидываю пряди волос. Встаю на ноги и снимаю с верхней полки две первые попавшиеся книги, разглядывая в маленькой бреши мелькающее лицо девушки. Я ее не знаю, но судя по тому, как она активно лезет в штаны к своему партнеру, он знает её. Миловидная брюнетка обнимает парня, повиснув у него на шее. Нашептывая непристойности ему на ухо, она глуповато хихикает и требовательно трется своей грудью о тело брюнета. Ее заводит собственная игра, а парень кажется просто хочет поставить очередную галочку в своем списке напротив имени девушки. Она мило хихикает, расстёгивая ширинку молчаливого любовничка. Я слышу этот характерный звук и вздрагиваю, едва не выронив книги и не выдав своего присутствия. Сердце бешено колотится в груди и меня прошибает на пот. Нельзя подсматривать за происходящим, но это так возбуждает и заводит, что я затыкаю свою нудную правильность.
Незаметно подглядывая за интересной сценой, пряча лицо за книгами, чувствую себя воровкой, которая крадет минуты уединения этих озабоченных извращенцев.
– Томми?
Томми? Моргаю как ослеплённый олень на дороге и обдумываю услышанное. Девушка разочарованно вдыхает, расстроенная реакцией своего бойфренда на ее умелые ласки или своими сексуальными способностями, которые перестали работать.
– Томми, что не так? – мельком вижу, как она гладит его по лицу и грустно улыбается. Определенно местная соблазнительница ждала бурную реакцию на её умелые ласки, а у Харда в штанах на полшестого.
– Томми…? – меня передергивает как от удара током и желание завизжать от счастья и разрыдаться на месте от собственной тупости переплетаются. Томми – это Хард?
Возвращаю книжки на место, заполняя узенькое окошко в другой недоступный мне мир, быстро сажусь, нет падаю на пол, и хватаюсь за свои рассказы. Усиленно читай, идиотка, и они ничего не заподозрят.
Другой мир за соседним стеллажом затихает и готовится настигнуть моё мирное существование, обвинив меня в извращении. Но это они собирались перепихнуться. А я подглядывала. Начало нового учебного года такое тяжелое и стрессонеустойчивое.
– А ты кто еще такая? – брюнетка появляется в моём личном пространстве в короткой мини-юбке и бежевом топе на тонких бретельках. Девица выглядит весьма привлекательно и эффектно. Будь я парнем, тоже клюнула бы на её смазливенькое личико, которое сейчас перекошено от злости. Она негодующе сверлит меня взглядом, гневно сложив руки на груди. Девушка планировала предаться сладостному забвению на книжных стеллажах и насладиться мастерством… Томми, а я так нелепо разрушила их идиллию. И нет ничего хуже разгневанной студентки, которая готовилась словить кайф, а словила только облом. В моем лице. Где-то сейчас за стеллажом настраивается на бой… Томми. Лицо сводит от улыбки и мне стоит огромных усилий, чтобы не заржать в голос.
– Что ты здесь делаешь? – Если не отвечать на вопросы они потеряют свою актуальность, и у меня есть шанс выйти живой из этого одностороннего разговора. Брюнетка глядит на книгу в моих руках и ей не хватает мозгов, чтобы понять очевидные вещи. Я приподнимаю томик с рассказами на уровне своего лица, надеясь избежать дальнейшей беседы, к которой я не готова. Конфликтовать и выяснять отношения – не моё. Это отнимает силы и приносит кучу проблем.
– Найди себе другое место, – брюнетка наклоняется к моему рюкзаку, но я с таким остервенением прижимаю его к своей груди, что девушка отшатывается и испуганно косится на моё свирепое выражение лица.
– Может быть лучше вы найдете себе другое место?
Тишина за соседним стеллажом эхом отдается в области груди и бешено пульсирует в ушах.
– Это ведь библиотека, а не траходром! – на последнем слове мой голос сникает, и я едва не взвизгиваю от неожиданности и страха, когда Хард вырастает за спиной своей подружки как смерть с косой – незаметно и бесшумно. Умереть в первый день нового учебного года – есть в этом что-то драматичное.
– Каждый наслаждается, чем может, – брюнетка быстро переключает взгляд на Тома, ожидая восхищенной реакции на отменную шутку. И в хищной улыбке обнажает свои белоснежные зубки, а я представляю, как швыряю томик рассказов Фицджеральда ей в рожу.
– Но кажется тебе насладиться сегодня не удалось. – Её передергивает от злости и подобного хамства в отношении ее сексуальных способностей. Хард удовлетворенно хмыкает, словно заранее знал, что я не оставлю колкость брюнетки без внимания, и смотрит на свою подружку по постели с немым вопросом во взгляде: «неплохо для тихони?».
– Вопрос только в том, кто в этом виноват? – невинно пожимаю плечами, признавая, что и сама не меньше расстроена их несложившимся обеденным перепихоном прямо у меня под боком.
