Хард звереет на глазах и только свидетели в лице его миленькой подружки, не позволяют ему совершить преступление в университетской библиотеке Беркли. «
– Найдем другое место? – гримаса ярости сменяется кокетливым похлопыванием ресниц и миленькой улыбочкой. Брюнетка игриво теребит Тома за волосы, что жутко раздражает его. Ему не нравится заигрывания столь симпатичной девушки? Что с тобой, Хард, ты заболел? Или ярость против меня притупляет чувство возбуждения?
– Найду тебя позже, – вернувшись к чтению книги, исподлобья вижу, как брюнет хлопает свою пассию по заднице, провожая к выходу. Победоносно хмыкаю, радуясь своему маленькому успеху. От одного нежеланного гостя избавилась. Остается только пережить второе столкновение с его величеством Надменная Задница.
Томас подпирает плечом книжный стеллаж, требовательно сложив руки на груди и пристально изучает меня со злорадной ухмылкой на губах. Для парня Хард действительно выглядит непозволительно привлекательно и опасно. Он одет в белоснежную футболку, обтягивающую его спортивное тело и светло-синие джинсы. Только сейчас понимаю, что пялилась на задницу Харду. Не по доброй воле. Обстоятельства заставили. «Еще скажи, что тебе не понравилось!» Краснею от правдивых слов своего подсознания. Шея покрывается пунцовыми пятнами, а щеки горят от стыда.
Чувствуя, как взгляд карих глаз жадно поглощает меня и каждое моё движение, ограничивающееся перелистыванием книжных страниц, за которыми пытаюсь безуспешно спрятаться, я не выдерживаю.
– Что? – сталкиваюсь с парализующими карими глазами Харда. Он пропускает мой вопрос мимо ушей и просто наслаждается моим замешательством и бедственным положением. Я могла бы встать и уйти, но гордость не позволяет мне даже дышать. Только поток негодования и желание выяснить отношения с этим хамом.
– Прекрати так смотреть на меня! – бурчу себе под нос нелепые слова и быстро опускаю глаза, возвращаясь к напечатанным буквам, не в состоянии прочитать ни одного слова и выдержать бешеное давление, что оказывает на меня Хард.
– Как долго ты здесь сидишь? – Он не выполняет мои просьбы, я не буду отвечать на его вопросы. Переворачиваю страницу. И не важно, что я ее не прочитала. Главное создать видимость заинтересованного читателя и может быть тогда Том оставит меня.
– Как долго ты здесь сидишь, я спрашиваю? – бесцеремонный наглец подходит ко мне и садится на корточки прямо передо мной. По-хамски, но без желания причинить боль, хватает меня за лицо и заставляет смотреть в его шоколадные глаза. Наши лица оказываются на одном уровне. Губы в губы. Глаза в глаза. Его темно-карие, как кофейные зерна. Волевые и стойкие. И мои голубые как безоблачное небо и прозрачное, как горное озеро. Меня видно насквозь. Разгадать Харда почти невозможно. Я втягиваю воздух через нос и вместе с кислородом улавливаю тонкие нотки мужского парфюма. Пряно-древесный аромат и ментоловая свежесть обжигают легкие. От прохлады щекочет в носу.
– С самого начала, – отвечаю на заданный вопрос после минутного забвения. Я ничем не лучше остальных девчонок, потерявших голову от Харда. Думала, что обладаю иммунитетом против влечения к таким парням. Правда же заключалась в том, что я никогда не попадала в зону видимости Харда и его мужские флюиды успешно обходили меня стороной. Сейчас мы буквально в миллиметре друг от друга и я нахожу его кудряшки очень милыми.
– С начала чего? – Том отстраняется и пружинит на корточках. Мои односложные ответы его убивают. Я вижу, как он борется с раздражением и желваки на челюсти ходят ходуном от напряжения. Британец буквально опустился до моего уровня, чтобы выяснить какие секретики мне удалось выведать, пока я строила из себя невинную овечку и была свидетельницей их не сложившейся близости.
– С того самого момента, как твоя подружка полезла к тебе в штаны, её там что-то разочаровало, и она начала называть тебя Томми, – сдержанно прыскаю от смеха прямо на книгу. Фицджеральд был бы мной недоволен. Я заплевала его историю своими слюнями. – И я даже не знаю, смеяться над твоим прозвищем, которым тебя наградила твоя подружка или печалится тому, что у тебя не встает? – Мне что жить надоело? Бросаться такими обвинениями в лицо Харду.
Я отползаю на безопасное расстояние от парализованного и сбитого с толку моими словами Тома. Хард закрывает глаза и трясет головой. Очевидно, рассчитывает, что я растворюсь как страшный сон. Открывает свои бездонные омуты и смотрит на меня в упор. Я никуда не делась и Харда это не устраивает. Криво улыбаюсь, пытаясь сгладить обстановку.
– Эта ситуация как твой способ прощения передо мной за случившееся в коридоре.
