Не в силах сдержать улыбки, но мысленно корю себя за столь неуважительное отношение к стремлению Томаса разделаться с экзаменами. Звучит дико и смешно, словно кто-то должен выбежать из-за угла и объявить, что это розыгрыш и самое время улыбнуться на камеру. Или это один из всадников грядущего апокалипсиса, потому Хард после учебы страшнее ядерной войны.
Обнаруживаю на себе легкую кофточку Томаса, потрепанную и растянутую, и давно потерявшую былой лоск. Выцветшая ткань все еще хранит запах тела Харда и это действует на меня лучшего любого успокоительного. Вчера был ужасно длинный день и если бы не Том, скорее всего я осталась бы на кладбище, придавленная горем и тоской. Никто кроме него не смог бы повлиять на меня. Даже бабушка. Именно поэтому она и отправила мне на помощь этого мальчишку, который лучше всех разбирается в предательстве и боли.
Появление Томаса стало лучиком света в кромешной тьме дня памяти мамы. Меня захлестнула немыслимая тоска и печаль, а разбушевавшаяся погода наглядно отражала состояние моей души. Хард просто спас меня из затягивающего водоворота одиночества. Привел в чувства и позаботился не только о моей безопасности, но и окутал заботой и комфортом. В голове до сих пор не укладывается, как Томас переодевал меня в сухую одежду и купал в горячей ванной. Такая забота со стороны мужчины впервые в моей жизни. Как и для Харда это впервые настоящая забота о том, кто ему не безразличен.
Но как парень, поспоривший на мою невинность, стал единственным, кто может спасти меня? И как из безразличной девушки я превратилась в маленькую личную вселенную Томаса Харда, которую он окружает заботой и вниманием? Мерзкий спор действительно превратился в настоящие отношения? Я хотела потешить свою женскую, неокрепшую гордость и доказать себе, что в моих силах заставить влюбиться такого как Хард. Получив желаемое в качестве популярности и трофея в лице помешанного на мне Томаса, я могла выйти из игры. Цель достигнута. Но мои достижения кажутся пустыми и несущественными. Они совершенно мне не нужны. Всё чего я хочу – Харда. Всегда. Несмотря на всю причиненную боль, никто не будет любить меня сильнее.
Вот чего я на самом деле хотела заполучить в споре. Настоящую любовь плохого мальчика.
Лыблюсь как влюбленная дурочка и свешиваю ноги с постели. Через открытую дверь в ванную комнату вижу своё черное платье, которое вчера было запачкано и залеплено грязью. Сейчас оно выглядит чище. Хард что постирал мою единственную одежду?
Я аж икаю от призрачной возможности и тихонечко прокрадываюсь в ванную. Воровато стаскиваю платье и держу его за бретельки, рассматривая на свету. Благоухание чистотой, а от сильного запаха кондиционера для белья першит в горле. На всякий случай обнюхиваю чистую одежду и в нос мне бьёт запах свежести.
Хард постирал моё платье, потому больше мне не в чем ходить, а единственная одежда была ужасно грязной.
Ликующее чувство счастья и радости затапливает душу, и я молниеносно переодеваюсь, сменяя кофту Харда на платье, постиранное им. Разглаживаю ткань и кручусь на месте, любуясь собой в зеркале. Если бы Том меня сейчас видел его губы треснули бы от улыбки.
– Да чтоб тебя… – из открытого окна в спальне доносится приглушенный мужской голос с улицы, настигая меня в ванной. Сначала мне кажется, что недовольный Хард наконец-то вернулся из университета и сообщил об этом всем соседям. Я быстро выхожу из ванной и стремительно подхожу к распахнутому настежь окну, чтобы поприветствовать его величество Гордую Задницу. Воодушевленная и довольная, как нашкодивший ребенок. Но приехал вовсе не Том…
Около дома напротив припаркованный автомобиль заехал на тротуар и снес к чертовой матери урну, отчего передний бампер машины еще больше покорежило после первой аварии. Сердце подлетает к горлу и подступает омерзительная тошнота, когда я вижу Брэда, выходящего из салона. Он приземляется на четвереньки и с грохотом захлопывает водительскую дверь. Хард все-таки вернул ему тачку. Первый трофей вернулся домой. Второй трофей ведет пристальное наблюдение из дома врага и бывшего друга, который не захотел делиться девчонкой.
Меня бросает в холодный пот и прошибает на дикий озноб. Тошнота усиливается, а голова кружится так сильно, словно меня раскрутили на карусели.
Шатаясь из стороны в сторону, Вудли обходит свою разбитую тачку и скрывается за домом. Сколько он выпил раз даже не смог нормально выйти из машины? Топит в алкоголе горечь поражения или это его обычное состояние? Тогда под действием сильного опьянения Брэд должен был попасть в аварию и разбиться насмерть.
Господи, Майя, перестань! Ты желаешь человеку смерти. Это как минимум ненормально.
Но Вудли причинил мне боль и я хочу нанести ответный удар, и… Перестать испытывать выворачивающий страх перед этим ничтожеством.
