Чертова стерва распахивает шкаф с моими вещами и бесцеремонно раздвигает мои футболки и рубашки на вешалках в стороны, добираясь до задней стенки шкафа, снова ничего не обнаружив. Остается невозмутимо спокойна, не позволяя себе разочарование – она страстно желала поймать меня с поличным, чтобы оправдать всю свою боль и унижение, что я обрушил на неё, потопив меня в правдивости своих слов. Но в разрез с собственными поступками Майя берет рукав моей рубашки и подносит к своему лицу блаженно вдыхая запах моего тела, что впиталась в ткань. Она жадно дышит, впившись в этот клочок ткани, словно восстанавливая в своей голове образ менее жестокого Харда. Горячая волна нежности и любви к этой девчонке захлёстывает с такой силой, что в груди нещадно горит. Я поджимаю губы, подавляя сладостный стон от увиденной картины и на секунду оседаю на краю постели. Хорошо, что Майя стоит спиной ко мне и не видит насколько низко я пал.
Она расправляет мою одежду и аккуратно закрывает двери, оберегая образ Тома Харда, через насмешки и злость который проявлял свою покорёженную любовь, запирая ее в деревянной коробке. Собственными руками я практически заживо похоронил все то хорошее, что было между нами.
Майя резко оборачивается, вспоминая о последнем возможном тайнике и подходит к постели с правой стороны. Она встает на колени и заглядывает под кровать, придерживая одеяло рукой, что, свисая, закрывает ей обзор. Не знаю, что ей удалось найти, но меня моя девочка определенно радует открывавшимся видом на её очаровательную задницу, что ищет себе приключений. Желание отвесить несколько смачных ударов по её упругой попке настолько остро ощущается, что ладони пульсируют, а кончики пальцев яростно покалывают. Еще бы я не отказался трахнуть её прямо в этой позе, когда задница этой сучки безобразно выделяется, а сама она наполовину под кроватью, скребет ноготками паркет и отрывисто стонет, пока я вдалбливаю в неё простую истину своего понимания любви. Нет, слишком рано! Своё ублюдское поведение даже хорошим перепихоном не исправить. Здесь нужен тонкий и изящный подход, когда любящий парень залечивает раны своей любимой, готовый на немыслимые поступки. Ну, я могу изящно ее трахнуть – и это плохая идея.
Из грез моей грязной фантазии Майя возвращает меня в суровую реальность, где я – облажавшийся идиот, незаслуживающий ни шанса на прощение, а она – вся моя жизнь. Льюис выпрямляется и сидя на коленях, отбрасывает свои влажные волосы с лица, только потом встает.
– Ты действительно думала, что я приведу сюда какую-то левую телку? – Хочет или нет, но поговорить нам придется. Мне нужно, чтобы она сказала мне хоть что-то. Что угодно.
– Ты же позволил какой-то девке совать себе язык в рот, почему другая не может залезть тебе в штаны? Это же ты, Хард. – Прежние добрые насмешки Майи трансформируются в метательные ножи, которые она изящно и легко вонзает в моё сердце. Льюис может быть по-настоящему жестокой, когда этого захочет!
– Сколько ты выпила? – Складываю руки на груди, требуя ответа.
– Пьяные бутылок не считают, – она довольно лыбится и копируя мои действия в ответ также скрещивает руки подтрунивая надо мной и одновременно раздражая. Хорошо, я согласен быть её объектом для насмехательств, лишь бы она перестала убивать меня своим презрением и не преступностью. Я безнадежен!
– В ресторане я выпила одну бутылку шампанского – лечит разбитое сердце на раз. – Судорогой сводит лицо и невидимые потоки боли исподтишка нападают на моё тело, пытаясь отомстить за Майю. – Посидела, опьянела и подумала, что мне нужна еще одна бутылка игристого для души, кто-то ведь должен позаботиться и о её ранах. – Пьяная непринужденность в словах моей девочки болезненным эхом отдаётся у меня в груди, разрывая сердце на мелкие кусочки. Я несколько раз моргаю, скрывая едкие капли слёз. Она – причина всех моих пробудившихся чувств, благодаря которым моё сердце вновь забилось полное любви. Ради бога, Хард, не скатывайся в сентиментальность, ты еще не знаешь с кем она провела этот вечер – эта жгучая, как клеймо на коже, мысль отрезвляет, а ревность выталкивает ненавистные ей слюнявые нежности.
– Третья бутылка была для закрепления первых двух и на какое-то время я забыла, что ты отравляешь мне жизнь, Том. – Льюис подбирает свою опустевшую бутылку из-под шампанского и запускает ею в меня, попадая в ноги. Спасибо, что не в голову. Её взбудораженное поведение никак не вяжется с той моей Майей. Она всегда спокойная и степенная. Позволяет себе вспыльчивость только когда я ее доведу, во всех остальных случаях терпит меня или затыкает своими колкостями. Сейчас девушка передо мной – это разъяренная, голодная львица, желающая искупаться в моей крови.
– Потом действие алкоголя стало постепенно рассеиваться.
Только эта сучка может заявиться ко мне пьяная домой посреди ночи со свиданки в компании какого-то левого хрена и изливать мне душу о своем путешествии, требуя жалости.
