Майя сдувает непослушные пряди со лба и обсматривает меня удовлетворенным взглядом победителя в жесточайшем бою. Она слезает и ложится рядом со мной и отрывисто дышит. Несколько минут мы лежим в молчании: запал Льюис иссяк и будь у нее возможность, она бы просто испепелила бы меня одним взглядом, чтобы не тратить на разборки со мной столько времени; я смиренно ожидаю исхода нашей войны – она либо помилует меня, либо окончательно уничтожит.
– Я так устала, Хард, – Майя закрывает лицо ладонями, пряча от меня свои прекрасные глаза, снова вынужденные плакать… из-за меня. У меня сжимается сердце от страха и боли, и во все глаза я смотрю на свою малышку, которая лежит рядом со мной, но одновременно недосягаема для меня.
– Отношения не могут быть такими сложными. У всего есть свои трудности, но отношения с тобой – это препятствия, которые я преодолеваю каждый день, – стон отчаяния срывается с её губ, и Майя резко садится, заставляя меня вздрогнуть от испуга. Мысленно я готов к самому худшему, но где-то внутри меня теплится надежда на лучший исход.
– Ты единственный человек, который знает историю моей жизни. Знаешь сколько боли я пережила и вместо того, чтобы помочь залечить её, добавляешь новой! – Майя судорожно всхлипывая, окончательно устав скрывать свои настоящие чувства рядом со мной, а это только слёзы и вечная боль. – Ты всё обо мне знаешь. Я даже нашла в себе силы и рассказала тебе о маме, хотя поклялась, что никогда больше не затрону эту тему во избежание очередных страданий.
Боюсь двигаться. Дышать. Вся моя жизнь в лице одной девушки сидит около меня на полу, крепко обхватив колени и плачет после каждого слова, но выплескивает наружу всю накопившуюся боль.
– Я увидела в тебе родственную душу несмотря на весь твой мрак и мне показалось, что ты способен понять. Но после вчерашнего я должна была бросить тебя… – Майя удушливо вскрикивает и звук этот похож на отдаленный и приглушенный взрыв. Взрыв моего сердца. – Я не заслужила этого, Том!
Знаю, девочка, знаю! Это я и пытался донести до тебя максимально болезненным способом, что я причиняю тебе лишь одни страдания.
– Самое страшное, что я уже не могу без тебя, – тихий голосок моей девочки горячими вибрациями отдается в моём сердце и Майя косится в мою сторону, крепче обхватив свои колени руками. Одна фраза разрушает неприступный ореол девушки, что храбрилась и демонстрировала виртуозный самоконтроль, превратившись на моих глазах в нежную и ранимую девушку, нуждающуюся во мне и моей любви.
Меня окатывает ледяной пот, и я вспоминаю ночной кошмар Майи, в котором я ушёл от неё. Заставляю себя сесть, но не могу вымолвить ни слова. Кажется, что любой посторонний звук спугнет Льюис и она навсегда уйдет.
– Прости, – пододвигаюсь к ней и упираюсь лбом ей в плечо, как провинившаяся собачонка ластится к хозяину, вымаливая прощения за свои гадкие поступки. В глубине души я знаю, что не заслуживаю эту девушку, но нуждаюсь в ней как в воздухе.
– Этого слишком мало, Том, – и с грацией и легкостью в движениях Майя поднимается на ноги, готовясь навсегда уйти из этого дома. От меня. Ближайшее будущее без неё, туманное и беспросветное, отягощенное тоской по моей девочке, вихрем проносится перед моим внутренним взором. Она может ненавидеть меня, обижаться и даже презирать, но только находясь рядом со мной. Я должен остановить её единственным доступным мне способом. Секс – не решит наших проблем, но я хотя бы дам нам отсрочку и придумаю более надежный план по завоеванию доверия Майя.
Я попытался освободить Льюис от наших отношений, во всей красе показав себя настоящего. У меня ничего не вышло. Я не смог оттолкнуть её, лишь добавил к имеющейся боли новую. Теперь я должен всё исправить и объяснить.
Вскакиваю на ноги и бегу за этой чертовкой, останавливая её стремительный шаг на полпути. Хватаю за локоть и бесцеремонно разворачиваю на месте, сталкиваясь с бешеным взглядом разъяренной хищницы на чью территорию покусился чужак. Майя отбрыкивается и выкручивается из моей хватки, но мне главное добраться до ее губ, и оборона этой дикарки даст слабину. Она знает об этом. Именно поэтому хотела так стремительно уйти от греха подальше, потому что одного моего касания будет достаточно, чтобы сдаться мне.
