— Госпожа, — позвала она дрожащим голосом, — Госпожа, проснись, там мать Влада. Она разыскивает тебя, говорить это очень срочно.
Сон как приливом смыло.
— Что-то с Владом?!
— Не знаю, Госпожа, она ничего не объяснила, сказало только, что это очень важно.
Дея накинула плащ и поспешила к ночной гостье.
— Извини, что потревожила тебя, — затараторила Морита, когда Дея вынырнула прямо у ее ног.
— Да не тяните же, что с Владом?!
— С Владом ничего, — поспешила успокоить Ведунья, — а вот тебе не следует так волноваться, это может плохо сказаться на ребенке.
Деи показалось, что она проглотила морского ежа. Она хотела было, что-нибудь возразить, но слова застряли в горле.
— Ну, что ты, что ты, девочка моя. С тебя вся краска сошла, а ведь я даже еще не сказала, зачем пришла.
— Зачем? — сглотнув, выдавила Дея.
Морита вздохнула.
— Виновата я перед тобой, душа моя, очень виновата, — и она рассказала, как сболтнула лишнего, как Влад хотел ехать, а она его не пустила, все рассказала без утаек. — Не знала я, пойми, что у тебя и другой мужчина был. Да и уверенна была, что Влад заметил беременность, ведь в глаза же бросается. Об одном не подумала — он хоть и Вед, а все же мужчина, потому и не углядел. Счастьем своим занят был.
Дея села на берег, поджала ноги к груди, заплакала. Морита говорить ничего не стала, просто обняла девушку и принялась убаюкивать как младенца. Долго ли они так просидели, Дея не знала, только когда голову подняла, увидела, что и русалки не спят. Повыныривали, берег облепили и смотрят на нее печальными глазами.
— Что ж мне делать-то теперь? — обратилась Дея ко всем сразу.
— Ничего не делай, живи как жила, — отвечала ей Морита, поглаживая по мокрым волосам. — Думаю к утру все уже решиться, Влад не выдержит, придет к тебе. Ты главное не кипятитесь и, вообще, постарайся объяснений избежать. Лучше как-нибудь женской хитростью, лаской вопрос реши.
Русалки дружно закивали, самые юные захихикали, опуская глаза.
— Пойдем, Госпожа, — обратилась к Деи Велена, — ты поспишь несколько часов, пока мы смешиваем настойки, а затем мы подготовим тебя к встрече с Владом.
— Разве я сейчас усну?
— Ну конечно уснешь, Улита тебя убаюкает. Она однажды усыпила пятерых рыбаков, что расставили сети в озере. Так те проспали насколько часов, а когда проснулись, все сети их мы уже изрезали. Больше они к нам не совались с этим браконьерским орудием ловли, — Велена довольно захихикала.
— Верю, — проговорила Дея и послушно позволила Улите увести себя в опочивальню, что русалки соорудили специально для нее.
На мягкой живой губке спалось не хуже чем на перине, а большой лист водорослей, покрытый бархатистыми ворсинками, служил одеялом. Русалки спали, не укрываясь, Деи же было непривычно лежать неприкрытой, неловко как-то, и они придумали ей такое своеобразное одеяло.
Улита ни то запела, ни то застонала что-то нечленораздельное, когда Дея устроилась в своем гнездышке и через несколько минут девушка уже спала крепким сном без сновидений.
Проснулась она рано, а точнее ее разбудили. Ласковые нежные пальчики гладили ее по плечам, щекотали ступни.
— Просыпайся, Госпожа, — позвала Омелла.
Дея поднялась, потерла глаза.
— Уже утро?
— Да, и нам надо поторопиться, мы ведь не знаем когда он придет.
— Не знаем, — согласилась Дея, сонно потягиваясь и сползая с губки.
Омелла отвела ее к старейшинам и там за Дею взялись в серьез — сначала долго растирали все тело, потом давили на различные точки, а в довершении ко всему еще и кололи иголочками. Правда больно не было, скорее приятно, по телу разливалось тепло, Дея почувствовала прилив сил и нездоровый аппетит. Ее накормили, очень сытно, но не тем чем обычно. Сегодня к завтраку подали икру и что-то белое, круглое, на вкус не вполне съедобное.
— Что это? — спросила Дея, морщась от неприятного запаха.
— Согласна, — отозвалась престарелая дева, — вкус довольно пикантный, но зато очень хорошо стимулирует желание.
— Какое еще желание?! — возмутилась Дея.
— Известно какое, моя Госпожа, — она беззубо улыбнулась. — Эх, молодость!
— Мне-то оно к чему?
— Как это к чему? — всплеснула руками дева. — Ты как своего голубчика увидишь, так у тебя сердце сразу в пятки юрк и уж ни о каком соблазнении думать ты не сможешь. Особенно если он сильно злой придет. А желание, оно настоящим должно быть, чтобы мужчина в него поверил. Их это знаешь ли очень даже вдохновляет. Уясняешь?
— Нет, не уясняю! — запротестовала Дея. — И соблазнять я его не собираюсь. Он знает, что я беременна от Яна! Он захочет поговорить… — она запнулась, поняв вдруг, что может и не захочет Влад с ней говорить, да и вообще видеть даже.
— Да о чем ту говорить? — заругалась русалка. — Что обсуждать? И так понятно, как все произошло, не дети же малые.
Дея посмотрела в серьезные глаза русалки и вспомнила наказ Мориты, решить вопрос лаской и женской хитростью. Сдалась.
— А если он не придет или откажет мне, я так и буду томиться, пока действие этого завтрака не пройдет?
— Как можно отказать женщине, которая так искренно жаждет любви?! — недоумевала дева.
Дея покраснела.
