Как красиво сказал. Но молодец прав, если ничего не предпринять, все так и будет. Как минимум один маг жив, и он где-то здесь, в этих мрачных казематах. С его помощью парней, оставшихся охранять вход, сомнут запросто. Дверь, через которую вошли, заблокируют и все, гейм, как говорится, овер. Парни, похоже, свое дело знают туго.
Приплыли, называется.
Делал обернулась.
Зал. Вся пристройка — это зал. Песчаный пол, стены, сложенные из крупных, грубо обработанных каменных блоков, покрытые слоем пыли. Толстым. Вековым? Не меньше. С окончания строительства прошло… когда это было? Лет двести? Триста назад? Больше? Кто знает. Дворец строился вокруг этого зала. И никто не смел сюда войти. Кроме правителей, но уж они-то вряд ли утруждали свои руки уборкой.
А тем несчастным, кто входил, не имея на то права, вообще о чистоте думать не приходилось.
Итак. Пыльные стены, песчаный пол, сверху купол. Снаружи он покрыт золотом, хотя и побитым, а внутри — простой ржавый металл. Никаких окон, дверь Делал только что закрыла сама. Тогда откуда свет?
Посредине прямо из песка растет кристалл из прозрачного камня. Шестигранный, наверху сходящийся к центру. Кварц? Возможно. Делал видела его кристаллы. Такие же, но гораздо меньше. Этот же с человеческий рост. Почему-то сразу ясно — он не стоит на песке, а именно растет из него.
И светится изнутри. Бледно-розовым светом. Именно от кристалла исходит тепло. Вот стал темнеть.
Цвет стал розовым. Теплее.
Малиновым. Почти жарко.
Алый. Жар, как в пустыне под полуденным солнцем. Закрыть лицо, руки! Что с мужем? Нет!
Д,Оффуа дрожащей рукой тщетно пытался прикрыть глаза.
— Держись!
Делал бросилась к нему, заслонила собой.
Что⁈
Кристалл сдвинулся, как живой, оставив за собой борозду песка. И вновь светил на обоих.
Бордовый. Господи! Так жжет огонь! На руках, шее, везде, где кожа не прикрыта хоть чем-нибудь, набухают пузыри ожогов. Так. Так гибли те, для кого этот зал был закрыт, так погибнут они!
Нет!
Муж схватил за рукав, бросил на землю, теперь он прикрывал ее.
Бесполезно. Кристалл вновь сместился, вновь жарит обоих.
Багряный. Как кровь. Та, что вот-вот закипит в жилах.
Больно!
Или уже нет? Они умерли? И это души смотрят на проклятый кристалл без боли и страха? Душам нечего бояться, у них все позади.
Кровавый свет озарил зал. Красиво. Но странно. Если она лишь душа, почему не взлетает? Почему смотрит глазами лежащего на песке тела?
А если все еще человек, то куда делась боль?
Попробовала пошевелиться. Встать, даже сесть, даже повернуться не вышло. Зато двинулась рука! Обожженная, в волдырях, часть из которых лопнула и на песок закапала мерзкая желтоватая жидкость. Но она пошевелилась!
Что с Сезаром?
Трудно, очень трудно повернуть голову. Слышно, как на шее лопаются пузыри ожогов.
Вот он. Родной, любимый. Также обожженный. Живой?
Губы плотно сжаты, глаза открыты.
Позвать?
Не выйдет, губы не разомкнуть. Спеклись? Слиплись?
— Сезар!
Нет, не сказала. Какая-то смесь мычания и рычания. Но он услышал! Зрачки повернулись!
Живы. Всевышний знает надолго ли, но сейчас они живы.
Подняла взгляд. Что вокруг? Что это? Или кто?
Тени? Откуда? Ну да, их обступают тени. Джинны? Гули? Хотят забрать души?
Боли нет. Страха нет. И лишь одна надежда.
Губы не слушаются, но молиться можно и в мыслях, главное, чтобы сердцем. О Всевышний!..
Или это тени людей? Нет, не тени. Призраки⁈ Они проявляются, будто выходят из густого тумана. Вот видно руки, ноги, богатые одежды и… лица? Да.
Все — мужчины. В основном — старики, но есть и помоложе, а один и вовсе юноша, вряд ли хоть раз в жизни расчесывавший бороду. Призраки не скользят, они, как, впрочем, и положено людям, идут. Не торопясь, степенно. Подходят, обступают кругом лежащих на песке. Один опускается, садится на корточки и смотрит в глаза. Папа⁈ Он. Как прежде, улыбается с добродушным прищуром, протягивает руку, гладит по голове.
Она чувствует! И руку, и тепло. Вдруг становится уютно и спокойно, хочется, как в детстве, забраться к нему на колени, уткнуться в мягкий бархатный халат и сладко засопеть.
Он что-то говорит, но что? Она не слышит!
Папа поворачивается в Сезару, долго и внимательно рассматривает, наконец кивает. Кажется, одобрительно. Вновь смотрит на нее с улыбкой и встает. Возвращается в круг призраков, что-то им говорит. Те отвечают. Спорят? Похоже. И спорят яростно. О чем? Ничего не слышно.
Все, прекратили. Договорились?
Призраки дружно взялись за руки, над их головами возник невероятно яркий багряный круг света, похожий на прозрачный ковер.
Круг сузился, стал толще и… упал на людей. Но не обжег, укрыл, как укрывает детей мягким одеялом любящая мать.
Делал и Сезар уснули.
Или потеряли сознание? Может и так. Но очнулись здоровыми и полными сил.
Удивленно осмотрели себя, пощупали еще недавно изуродованные лица, руки. Как возможно такое⁈
Ожоги? От них не осталось и следа. Раны д,Оффуа? От них не осталось и следов, лишь кровь на груди, да прострелянный камзол свидетельствовали, что все это было.
Кристалл?
