Рано или поздно мне всё равно придется рассказать семье, что Вэнс уехал сегодня утром. Но я надеялась, что первым в кофейню зайдёт кто-то из братьев — Матео, Нокс или Гриффин. Им было бы проще передать новость остальным.
В отличие от сестёр, братья не стали бы обсуждать мои чувства. Да и я сама не хотела говорить о них — всё было слишком болезненно.
Может, мне повезёт, и Талия захочет посвятить обед обсуждению детских имён. Очень на это надеюсь.
Собравшись с духом, я взяла кусок сыра Мюнстер и масло, отнесла их к рабочему столу и, положив на него, обняла сестру.
— Привет.
— Привет, — Талия была одета в голубую медицинскую форму, а её округлившийся живот выглядел мило. Мы обе собрали тёмные волосы в хвост, и люди часто говорили, что с такими причёсками нас проще различать.
— Хочешь пообедать? Я как раз собиралась сделать себе сэндвич с сыром.
— Давай.
Я была благодарна за возможность заняться готовкой. Это означало, что не нужно было смотреть ей в глаза. Моя сестра слишком быстро заметила бы, что я едва держусь.
— Уже лучше себя чувствуешь? — спросила она.
— Гораздо, — ответила я, нарезая сыр.
— Что было?
— Не знаю. Просто плохо себя чувствовала.
— Температура была?
— Э-э… нет?
— Какие симптомы? — вот в чём была проблема, когда в семье есть врач. Врачи задают вопросы. А хорошие врачи, как Талия, моментально различают выдуманную болезнь и настоящую.
— Всё тело ломило. Думаю, я просто перестаралась с походами в горы.
Её взгляд прожигал мне профиль. Я знала, не глядя, что её глаза прищурены. Она уже слышала ложь в моих словах.
— Лайла.
— Что? — я потянулась к полке и достала хлеб.
— Вэнс уехал, да?
А мне каким-то чудом всё ещё удавалось сдерживаться.
С тех пор как я оставила Вэнса, я так и не проронила ни слезинки. Не во время утренних сборов, не в процессе работы. Я сражалась с ними, как воин. Но это была битва, которую я проиграю. Вопрос был лишь в том, когда. Слёзы всё равно придут, накроют разрушительной волной.
Но только не сейчас.
Они должны подождать. Я должна была закончить рабочий день. Должна была сделать сэндвичи с сыром.
— Ты в порядке? — спросила Талия.
Я пожала плечами и вернулась к столу. Взяв зубчатый нож, начала резать хлеб.
— Я всегда знала, что так и будет.
— Он говорил, что вернётся? Может, останется?
Я любила свою сестру, но, чёрт возьми, обязательно ли говорить об этом прямо сейчас? Я покачала головой, чувствуя, как горло сдавило так сильно, что стало тяжело дышать.
— Это не то, что ты думаешь. Я не…
— Не что? — Талия положила руку на мою, заставляя меня остановиться.
— Я не тот оттенок синего.
Где-то в глубине души я знала, что причина, по которой Вэнс уехал, была вовсе не во мне. Но сомнения всё же подкрадывались, разрушительные и разрывающие сердце. Остался бы он ради другой женщины?
Талия нахмурилась.
— Что?
— Забудь, — я выскользнула из её хватки, положила нож и включила плиту.
— Ты не хочешь говорить об этом сейчас, да?
Я покачала головой.
— Ладно, — Талия отправилась в мой кабинет и выкатила кресло. Затем моя прекрасная, счастливая сестра следующие тридцать минут обсуждала со мной имена для ребёнка, пока ела сэндвич, а потом вернулась на работу.
День тянулся, а усталость от бессонной ночи начала давать о себе знать. Моё тело казалось слишком тяжёлым. Мышцы — обессиленными. Но, как-то собравшись с силами, я всё же дотянула до конца смены. Когда я наконец повернула ключ в замке и перевернула табличку на «Закрыто», выдохнула с облегчением.
Я потянулась к выключателю, погрузив кофейню в полумрак. Свет уличного фонаря пробивался сквозь передние окна. Обычно он рассеивался, едва освещая треть зала. Но сегодня он был как прожектор, направленный прямо на пустой стол у окна.
На его стул.
Сдавленный всхлип вырвался из горла. Я больше не могла сопротивляться жжению в горле. Слёзы потекли ручьями по щекам.
Война окончена. Я больше не боролась.
Я закрыла лицо руками и дала волю слезам. Плакала по человеку, который изменил мою жизнь. По мужчине, которого я любила.
По тому, кто ушёл.
28. ВЭНС
Поездка от участка до моего дома заняла одиннадцать минут.
Все эти одиннадцать минут меня не покидало чувство, что я что-то забыл в кабинете капитана.
Не просто что-то.
Свой значок.
С сегодняшнего дня я больше не являюсь заместителем шерифа округа Кутеней. И хотя я давно всё это запланировал, одиннадцати минут явно не хватило, чтобы осознать новую реальность.
Я больше не полицейский.
На заднем сиденье моего пикапа лежала спортивная сумка с вещами, которые я забрал из своего рабочего шкафчика. А на пассажирском сиденье стояла жестяная коробка с праздничным печеньем, которое приготовила жена Алека, хотя до Рождества оставалось ещё несколько недель.
Я вытащил всё из машины, но оставил вещи на полке в гараже. У меня не было сил разбираться с этим прямо сейчас. Вместо этого я направился в дом.
