В отведенной под кухню части дома рядом с чугунной печкой над бочонком с водой теперь висел простой насос с железной ручкой.
– Бьюсь об заклад, Валин все равно притащит воды из реки, – заявил Йен.
– Если ему так хочется, я возражать не буду. Ей ничего не стоило наносить воды из реки – это я утомился смотреть на нее, как она поднимается по тропке, держа в каждой руке по здоровенному бочонку.
На той стене, где раньше на трех бронзовых крюках покоился Гунгнир, висел длинный деревянный лук – видимо, принадлежащий Арни; крюки, на которых обычно висели лук и колчан Фрейи, были пусты.
Однако сильнее всего перемены сказались в том, что исчезло из дома. Из более чем дюжины деревянных сундуков, некогда загромождавших жилье, сейчас осталось лишь три. Стены тоже выглядели непривычно голыми: сгинули почти все полки вместе с коллекцией причудливых сувениров. Нельзя сказать, чтобы эта комната когда-то напоминала гостиную Эфи Сельмо, однако теперь сходства не осталось вовсе.
Чугунный горшок кипел слишком сильно, и Арни толстой кожаной рукавицей перетащил горшок на стойку, всю в черных горелых пятнах. Потом попробовал содержимое, зачерпнув его деревянной ложкой с длинным черенком.
– Хм… Слишком пресно. Не покрошишь мне лука, Йен? – попросил он, указав на плетеную корзину, стоящую у стены.
– Запросто.
– Примерно чашку, ладно?
– Угу.
Доска для резки оказалась спилом древесного ствола фута в два в поперечнике: ее крепко удерживали на месте четыре деревянных колышка со сплющенными кончиками.
– Как тебе нарезать?
– Да как хочешь.
Луковицы были мелкие, бледные, ненамного больше луковиц-шалот; когда Йен, закончив чистить, сложил луковицы в ряд и начал старательно их крошить, у него скоро потекло из носу и из глаз. Потом то же самое случилось с Арни. Когда нарезанный лук с доски перешел в деревянную чашку, а затем в горшок, они оба, смеясь и плача одновременно, выбежали из дома на свежий воздух.
– Проклятие, Йен, зачем ты так мелко резал? – Арни снял деревянную крышку с бочонка с водой, стоявшего на крыльце, и плеснул водой в лицо Йену и себе.
– Больше не буду, – откликнулся Йен. Он потряс головой, чтобы стряхнуть воду с лица – тереть слезящиеся глаза руками, которыми резал лук, все равно что тушить огонь бензином, – а затем принялся мигать.
Ага, вот и полегчало.
– Мог бы предупредить, что местный дикий лук такой острый и едкий.
Арни снова плеснул себе водой в лицо, потом осторожно опустился на один из двух грубых деревянных стульев, указав Йену на второй.
– И где же твой цверг?
– Он не мой, – возразил Йен. – Он из деревушки у южной границы. Его семья проведала, что Сынов послали за Торсенами…
– Но как?
Юноша пожал плечами:
– Кто знает? В норах у Сынов живут слуги-вестри, и ты сам знаешь, что вестри больше слушают, нежели говорят. Так или иначе, в его деревне стало известно, что Сынов послали за кровью Друга Отца Вестри, а там кто-то знал об одном из потайных входов в Фалиас. Беднягу заметил и едва не убил страж в туннеле, но вестри – народ живучий, и Валин ухитрился спуститься в проход и в Скрытый Путь, прежде чем потерял сознание. Следующее, что он помнит, – как открыл глаза на операционном столе, когда док Шерв его латал…
Арни нахмурился:
– Ты не знаешь, кто именно послал псов?
Старик крепко сжал губы, и на его лице проступили прожитые годы. Арни сильно досталось в Ночь Сынов, когда он пытался помешать тварям утащить Мэгги и Карин. Они с Олом подстрелили трех оборотней, которые гнались за Торсенами и Мэгги до самого Хардвуда.
Так что Арни любил Сынов Фенрира не больше, чем Йен.
Йен покачал головой:
– Херольф говорит, что это не Северная Стая.
– Ну да, и Сыны никогда не лгут.
– Нет, лгут, конечно, но Отпрыск говорит, что ничего об этом не знает…
– Правители тоже никогда не лгут.
– Арни!.. – Йену захотелось выругаться. Дело, черт возьми, совершенно в другом. Выяснить, кто послал Сынов, важно, но это можно оставить на потом. Сначала надо делать то, что идет сначала, то есть обязать Отпрыска помочь Торсенам, – а для этого требовалось, чтобы Отпрыск как минимум остался жив. Если Сынов снова послал Дом Огня, Отпрыск разберется гораздо лучше, чем Йен.
А если выяснится, что за всем этим и в самом деле стоит Отпрыск или его клаффварер, проблему можно будет решить и позже.
И если потом выяснится, что Отпрыск сыграл на зависти Йена к ребенку, которого любит отец… что ж, эту проблему тоже можно оставить на следующий раз.
Ладно, достаточно.
– Так что я действовал исходя из того, что Торсены справятся с тем Сыном, но…
– Но могут быть и другие. – Арни покачал головой. – Нет, если они и впрямь охотятся за кровью Торсенов, будут и другие, точно. Может, твой Отпрыск в состоянии убедить того, кто их послал, кто бы он ни был… – лицо Арни на мгновение просветлело, – отозвать своих псов.
