Мыло в небольшой каменной плошке, стоявшей на бортике ванны, благоухало лакрицей и медом. Йен в третий раз намылил волосы, затем смыл мыло, снова дернув за цепь, в результате чего уровень воды в ванне оказался примерно на дюйм ниже бортика.
Хм… наверное, не много времени понадобится, чтобы вода перелилась через край. Дома он не стал бы рисковать — соседи снизу не очень-то любили, когда на них капало, — однако Йену почему-то казалось, что здесь такого не случится.
Так что он вновь сильно дернул за цепь, вода хлынула в ванну и полилась через край.
Молодой человек окунулся напоследок, затем, опершись о бортик, вылез из ванны. Плитки пола были влажными, но не скользкими. Луж не наблюдалось.
В углу ванной комнаты под деревянным стульчаком стоял белый фарфоровый ночной горшок, такой чистый, что из него можно было пить, хотя мысль об этом не особенно прельщала. А прельщала мысль набрать в него пару галлонов воды и выплеснуть на пол.
Вода быстро утекла в стыки между плитками. Йен повторил эксперимент в разных углах ванной, с прежним результатом.
— Нет, потопа не случится, — донесся из дверной арки голос Осии. Его похожие на пушок волосы, чистые и сухие, казалось, только что подстригли. Старик переоделся из дорожных вещей в кремового цвета тунику и рейтузы, в которых его тощие ноги выглядели совсем как спички, а колени — костлявыми. — Дамы Крепости, столько лет работавшие над коврами для залов, не поблагодарили бы тебя, случись такое.
— Я и не думал, что у меня получится устроить потоп.
Интересно, куда делась вода? Стекла вниз по склону?
— Это было бы расточительством. Система труб и шунтов отводит воду в один из садиков на площадках ниже по склону. Нельзя сказать, что вода в Старой Крепости — дефицит, однако ее не так уж и много, а первые обитатели Крепости были бережливы. — Осия нахмурился. — Так мне говорили.
Последнее скорее всего добавлено на случай, если их подслушивают. Осия прекрасно знал, какими были первые обитатели Городов, Туата дель Данаан, — именно он возвел для них Города.
«Когда все это строилось?» — Йен вопросительно взмахнул руками.
Осия беспомощно пожал плечами:
— Тебе как посчитать — в веках или эрах?
Старик взял белую рубашку, которая лежала сверху на стопке одежды, принесенной слугами-вестри.
— Пора одеваться, нас зовут.
— Кто? Отпрыск?
— Не думаю. Дариен дель Дариен вежливо прислал за нами целый караул.
— А Валин?..
— Мне сказали, что Валина допрашивают, — ответил Осия. — Полагаю, Дариен дель Дариен не имел в виду, что это официальный допрос, но… — Осия покачал головой.
Их монастырь — их порядки.
— Как бы они ни были благодарны мне за то, что я разоблачил и уничтожил огненного великана, маскировавшегося под Герцога Дома Огня, эта благодарность не заставит их позабыть о том, что я, возможно, тот самый Обетованный Воитель.
— А окажись ты на их месте? Что взяло бы вверх: благодарность за услугу в прошлом или трезвый расчет в настоящем?
Йен улыбнулся, затягивая ремень с «Покорителем великанов».
— Может, и благодарность.
Осия засмеялся:
— Надеюсь, Йен, ты шутишь.
— Я тоже на это надеюсь.
Дариен дель Дариен с сопровождающими ждал их на краю одной из круглых площадок, которые висели над белым облачным покровом.
Наверное, здорово было бы иметь парашют. Прыжок на ограждение, потом вниз, в туман, по дороге рвануть кольцо, надеясь, что успеешь миновать слой облаков…
Однако Йен никогда не занимался прыжками с парашютом — да, к слову сказать, и желания у него такого не было. Парашюта у него тоже не имелось.
Хотя поразмыслить стоило.
Из четверых ожидающих при оружии был один Бранден дель Бранден. Уж не спрятаны ли на соседней площадке лучники с наложенными на тетиву стрелами, не подстерегают ли они первое же угрожающее движение Йена?
Или главный дворецкий Отпрыска настолько уверен в себе — и благоразумности гостей?
Йен знал Брандена дель Брандена и Дариена дель Дариена. Третьего же он опознал по его природе.
Шести футов ростом, от носков до макушки покрыт шерстью цвета соли с перцем, густые, похожие на проволоку волосы не скрывают ни его брюхо, ни толстый красный пенис, торчащий из темного меха… На Сыне было всего три предмета: вокруг шеи золотая цепочка с янтарным амулетом, а на правом мизинце — два золотых кольца, похожие на обручальные.
Его ногти, однако, были коротко подстрижены, а на чужаков он смотрел с откровенным презрением, за которым — надеялся Йен — скрывался страх.
Рука у Йена зудела от желания сжать рукоять «Покорителя великанов». Меч убивал Сынов в любом обличье, волчьем или человеческом.
— Мое имя Херольф, — начал Сын голосом, похожим на раскатистый рык. — Я вожак Северной Стаи Стай, и ты, похоже, возвел поклеп на меня и на мою стаю.
Что ж, если обитатели Доминиона свели их вместе, чтобы устроить очную ставку, Йен ничего против не имел.
— Я не возводил поклепа, — сказал он, широко улыбаясь. Для волков улыбка — демонстрация зубов. — За моими друзьями и раньше посылали ваших щенков и сук. — Улыбка Йена сделалась еще шире. — И я даже знаю, где часть их похоронена.
