Торри так рано усвоил подобное отношение к людям, что даже не осознавал этого, пока не поступил в колледж и не познакомился с нравами городских жителей: они по большей части не придавали большого значения ссоре с соседом, поскольку никто не рассчитывал долго обитать под одной крышей.
Вроде бы чем больше город, тем хуже. Нью-Йорк — это…
Бз-з-з-з.
Торри повернулся на звук дверного звонка, правой рукой нашаривая меч.
Кого черт принес? Уж не Сын ли решил напасть на беззащитных жертв?
Торри устремился в кухню.
«Разберешься сам?» — спросила Мэгги одними губами.
— Все в порядке? — прошептал Торри.
Мэгги нахмурилась, недовольная тем, что Торри заговорил.
— Пап, погоди секундочку, мне надо выключить огонь под кастрюлей. — И прижала трубку к груди. — Всякие семейные дела, — спокойно сказала она. — Посмотришь, кто там?
— Да, — так же спокойно отозвался Торри. — Как только увижу у тебя в руках пистолет.
Если твоей крови ищут Сыны, необходимо принять все возможные меры предосторожности. Позвонить в переднюю дверь, а затем обежать дом и напасть сзади — не самая хитрая из уловок, но если она сработает…
Мэгги нахмурилась и достала из заднего кармана небольшой автоматический пистолет, держа его правильно — палец на скобке.
— Доволен?
Мэгги, повернувшись спиной к Торри, снова поднесла трубку к уху.
Торри поспешил к парадной, задержавшись только затем, чтобы схватить с вешалки куртку и прикрыть ею пистолет. Если станешь открывать дверь с мечом в руке, пойдут разговоры.
Человек, ждавший на морозе, выглядел знакомым, но Торри не сразу узнал его. На посетителе было черное кожаное пальто свободного покроя с завязанным, а не застегнутым на пряжку поясом и шляпа, которую Сэм Спейд носил бы надвинув на глаза — из пижонства, либо чтобы защититься от ветра.
Тут Билли Ольсон с улыбкой поднял голову, и Торри, успокоившись, взялся за дверную ручку.
Вслед за Билли в дом ворвался порыв холодного ветра.
— Ох, Билли, — сказал Торри, — прости. Не сразу тебя узнал.
— Если ты пригласишь меня в гости и напоишь горячим какао, я буду счастлив остаться в брюках и футболке, и, возможно, тогда ты почувствуешь себя лучше. — Билли закрыл за собой парадную дверь, подождал, пока щелкнет замок, затем повернулся к Торри. — Честно говоря, я уж думал, что замерзну до смерти, пока ты открываешь.
— Я же попросил прощения — мне и в самом деле жаль, что так вышло, правда. Заходи, — отозвался Торри, поправляя куртку, под которой прятал пистолет.
Не самое лучшее время для гостей, но как сказать об этом Билли?
— Если ты собирался уходить, так я рад, что перехватил тебя. На улице жуткий колотун, так что надень что-нибудь потеплее этой курточки.
— Да нет, никуда я не собирался… — Тогда зачем взял куртку? Быстрее соображай! — Просто приятель Мэгги должен закинуть инструмент, и я думал помочь ему затащить все в дом.
— Кое-что не меняется, — произнес Билли.
— Чего?
— Ладно, ерунда.
Торри всегда нравился Билли Ольсон, однако для него Торри так и остался малышом, который таскается по пятам за ним, Джеффом и Дэйви; уж раз Билли заговорил о том, что кое-что не меняется, подобное отношение с его стороны раздражало Торри по-прежнему.
— Рад тебя видеть, — вежливо сказал Торри. И тут же понял, что это правда.
— Я как раз подумал то же самое, — откликнулся Билли, лукаво улыбнувшись.
Торри провел гостя в глубь квартиры и, когда Билли повернулся к нему спиной, снимая пальто, засунул пистолет в правый карман штанов, вытащив из-за пояса рубаху, чтобы прикрыть рукоятку.
Беда с этими проклятыми пистолетами. Приходится еще ломать голову, куда их спрятать, потому что люди — городские по крайней мере, — увидев человека с огнестрельным оружием, норовят описаться от испуга, как будто это какой-то металлический демон, который выскочит и покусает их без предупреждения.
А ведь все обстоит ровно наоборот. У доброго меча и даже у хорошей тренировочной шпаги есть нечто вроде души или духа. Оружие оживает в твоей руке, двигаясь быстро и уверенно, словно по собственной воле, и по своему выбору подставляет противнику сильную или слабую часть клинка, защищая тебя, в то время как острие изыскивает прорехи в защите противника, будто твой собственный палец.
А ружье или пистолет — просто кусок неодушевленного металла. Целишься, жмешь на курок и получаешь громкий звук и дырку.
Отворилась дверь, и из кухни вышла Мэгги. Ее правая рука лишь на мгновение задержалась у нее за спиной.
— Билли! — можно сказать, взвизгнула Мэгги, словно обретая давно утраченного друга.
— Привет, Мэгги, — ответил Билли. — Вот, был тут неподалеку и решил забежать к вам буквально на минутку, сказать «привет». Я не вовремя? Может, вы собираетесь куда-нибудь или… заняты чем-то?
Мэгги рассмеялась, видя, как застеснялся Торри.
— Нет, мы проводим спокойный вечер дома, — сказала она, указывая рукой на части буфета, аккуратно разложенные на газете. — Надо кое-что переделать.
Пока они обменивались шутками, сварилось какао для Билли и кофе для Торри и Мэгги.
Билли, сидевший рядом с девушкой, откинулся на спинку кушетки и перевел взгляд с Торри на Мэгги, а затем обратно.
