Под шум и плеск кожистых крыльев, демон и трое всадников вырвались из живого водоворота, и огромная, кипящая магическим огнем даль, распахнулась под ними, ослепляя сияющей дугой багрового горизонта. Небо горело, пульсировало, охваченное алым заревом, и красный луч над далёким городом медленно рос вширь, приближаясь к ним с невероятной быстротой.
Артлин чуть ослабил вожжи, чувствуя, как возвращается уверенность, крепнущая каждую секунду.
Мир вокруг неуловимо переменился. В ушах мага свистел ледяной ветер, и тысячи светящихся алым снежинок неслись ему навстречу. В мириадах парящих вокруг ледяных брызг забились, медленно разгораясь, маленькие, тёплые огоньки, и в каждом из них искорками зажглись людские души.
Один из огоньков горел ярче всех. Ветер принёс его из глубин чёрной, мерцающей звёздами вселенной, и небрежно бросил на холодную, залитую липкой кровью сбрую. Опустив глаза и затаив дыхание, чародей смотрел на крошечный кусочек влажного снега, на разгорающийся внутри золотистый свет и маленькую искру в самом его центре, которая, пританцовывая в стеклянных гранях медленно таящей снежинки, металась, как живая.
Быть может, она и была живой?
В его голове всё громче звучал гул. Поначалу он был похож на завывания ветра, и на ревущий грохот водопада одновременно… Он то нарастал, то становился тише. Замедлялся, растягиваясь длинными, бурлящими нотами, и вдруг взрывался резким кипящим шумом, стремительно ускорялся, булькая, гудя, свистя и распадаясь множеством звуков.
Этот звук искажался и менялся. Сливался из тысяч других звуков. Теперь уже и вовсе не похожий на шум ветра. Не похожий на рев водопада и гул далекой войны. Не похожий ни на что другое, но похожий на голос. Это и был голос.
«Здравствуй, Арти» — тихо прошелестело в сознании молодого волшебника, и стеклянное, дрожащее эхо, дробясь, разлетелось под куполом неба.
«Здравствуй. Это ты говоришь со мной?» — мысленно произнес Арти, обращаясь к светящейся снежинке.
Огонек на сбруе еле заметно моргнул, и золотая искорка несколько раз согласно подпрыгнула.
«Кто ты?»
«Ты знаешь, кто я.»
«Учитель? Учитель Вельбер, это вы?»
Светящаяся точка на мгновение замёрзла, став похожей на стеклянную каплю, и внутри нее отразилась бесконечная чёрная вселенная, горящая немыслимыми огнями миллионов звезд.
«Я, Арти.»
«Учитель…?»
«Никто не умирает насовсем,» — задрожало эхо в его голове. В какой-то миг чародею даже показалось, что он узнал знакомые, почти забытые интонации.
«Смерти нет…» — продолжал голос, — «и сейчас я говорю даже не о нас. Я говорю о сущем, Арти. О бесконечности. Об истине, которая настолько крошечная, что может уместиться в солнечном луче, но которая настолько велика, что против неё бессильно любое зло… Помни о ней, когда пойдешь на бой. Помни, и ничего не бойся…»
«Уч… Вельбер! Вельбер!» — Артлин наклонился поближе к снежинке. Свет внутри неё угасал, и искры золотого сияния, сочась, медленно утекали тонкими струйками талой воды.
Маг осторожно накрыл её рукой.
— Вельбер… — Тихо пробормотал он и улыбнулся.
***
Красный луч приблизился настолько, что теперь казался стеной. Полоса алого света опоясывала тёмный город, и всё небо над Верменом дрожало от нескончаемых раскатов грома.
Артлин взглянул вниз. Над чёрными крышами домов плясали багровые сполохи, и по узким улицам, медленно извиваясь, текли бескрайние толпы беснующейся нечисти. За закрытыми ставнями сочились пустотой провалы тёмных окон. Двери домов и лавок были заперты и лишь кое-где покачивались на ветру потемневшие вывески, да редкий, дрожащий огонёк свечи, моргая, прятался в чёрных глазницах облупившихся стен. Город казался вымершим.
Быть может, он и был таковым, но этого Артлин не знал.
— Глядите, — Родерик показал вдаль, — там!
Артлин прищурился. За колышущейся пеленой алого сияния мерцал второй луч, тонкий, еле различимый среди бесконечных потоков красного света. Он исходил из купола невысокого квадратного здания, по периметру окруженного широким каналом с чёрной водой, подернутой тоненькой пленкой прозрачного льда.
— То, что мы ищем — там… — негромко сказал Арти. Родерик согласно кивнул.
Мёртвый демон больше не сопротивлялся. Когда Артлин, Родерик и Мистра потянули вожжи, тварь мотнула головой, больше напоминавшей усеянный бутонами куст, и, приподняв левое крыло, чуть изменила курс.
Сочащаяся вспышками светящаяся стена была всё ближе. Ещё секунда, и сияние поглотило их, пропустив внутрь себя. Родерик торжествующе усмехнулся. Мистра вытер пот со взмокшего лба, и с опаской взглянул вниз.
Вдруг демон забился всем телом и запрокинул голову. Из распахнутой глотки, точно сбегая от огня, полезли охапки листьев, лоз и цветов, чернеющих прямо на глазах. Его кожа задымилась, а через мгновение разошлась в нескольких местах, обнажая сочащуюся сукровицей плоть.
Артлин вскрикнул: раны стремительно потемнели, и в каждой из них, быстро разгораясь, забились языки алого пламени.
Всё произошло слишком быстро. Объятое огнем существо сложило опаленные крылья и стремительно понеслось вниз.
