— Пожалуй, ты упрощаешь, родной… — старичок потянул к карте посох, — знаете, что это? — обратился он к присутствующим, водя древком посоха по обширной области в восточных степях, — конечно вы знаете: этот край, родные, ныне носит название Моровые Земли. Мёртвая пустошь, но она была такой не всегда: это случилось после того, как тёмные основали там свой анклав…
Вельдис поднял голову и требовательно оглядел собравшихся.
— И это случилось ровно потому, что тогдашний совет светлых магов не смог или не захотел пойти на выдвинутые ими требования. Барвис, родной, будет неразумно сбрасывать со счетов политическую подоплёку событий.
Глава Мистрадина недовольно покачал головой.
— Вельдис-Вельдис… — сказал он с укоризной, — напомни присутствующим, на что ты ссылаешься.
— На исторические свидетельства, родной.
— На легенды, — возразил Барвис, — о призыве так называемого Владыки, о Небесном Рое, все эти сказки, о которых говорят лишь потому, что Карл Брюис когда-то обратил на них внимание… Как по мне, он лишь пытался заткнуть дыру в пустой хронологии Моровых Земель.
— Легенды не берутся из ниоткуда, — резонно заметил Вельбер, прежде молчавший.
Барвис нервно хрустнул костяшками пальцев.
— К чему ты ведёшь? — сухо поинтересовался он.
— Если даже допустить, что ты прав, и согласиться, что истории про Владыку и Небесный Рой и в самом деле выдуманы, полезно знать, какой урок, какие подлинные события скрыты за этим вымыслом, — Вельбер нагнулся над картой, разглядывая серое пятно, как покрывающее восточные земли, точно короста, — и может статься, что нет никакого иного выхода, кроме как поверить в самое невероятное…
***
На востоке, за много миль от Мистрадина, за коврами бесконечных лесов и долин, у излучины двух холодных, текущих с дальнего севера рек, лежал Вермен — огромный торговый город, столица герцогства Белиньи.
Уже много дней над Верменом бушевала непогода. Август выдался дождливым, серым и ненастным. Непрекращающиеся ливни хлестали по обитым медью потемневшим городским крышам, в сточных канавах бурлила грязная серая вода, и резкий холодный ветер с диким свистом носился по затихшим на время ненастья улицам, срывая вывески и хлопая незакрытыми ставнями.
Эта ночь тоже была дождливой. Небо было непроницаемо чёрным. Вдалеке, закрывая горизонт, вспухали свинцовые тучи. На пустых перекрестках с тихим звоном покачивались потухшие от дождя фонари.
Холодный город был погружен в темноту и лишь в вознесшемся на холме замке ярко горел свет.
Герцог Леон Белиньи стоял у окна канцелярии, заложив руки за спину, и, не отрываясь, смотрел на вымершие улицы.
Скрипнула дубовая дверь. В комнату осторожно заглянул капитан городской стражи.
— Корбен? — не отрывая взгляда от ночного города, спросил герцог, — а я, будет тебе известно, жду твоего прихода больше десяти минут. Непростительное неуважение, — сказал он, чуть повысив голос, и брезгливо добавил, — сядь.
— Виноват, ваше сиятельство. Мне только что сообщили об этом и я сразу же примчался к вам. Сразу же, как узнал, что вы ожидаете меня...
— Если это извинения, Корбен, то я их не принимаю, — сухо сказал Белиньи и, отойдя от окна, сел в кресло, — и хватит оправдываться: мне это не интересно. Меня интересует другое, Корбен, — герцог поднял глаза на своего собеседника, — как вдруг получилось, что все тюрьмы в герцогстве оказались заполнены магами? Что за массовое безумие? В городской тюрьме Вермена их почти половина... Откуда столько? — герцог сжал кулаки и потряс ими в воздухе.
— Не могу знать, ваше сиятельство. Но правда ваша — магов нынче не счесть. Вы ведь знаете, мой господин, что бояться нечего: мои люди их сразу же хватают...
— И вешают? — спокойно осведомился Белиньи.
— Только тех, кто прилюдно колдует или носит с собой магические предметы кроме посохов. Мы в точности выполняем ваши распоряжения.
— Да, да, знаю... — герцог махнул рукой, — вот что, Корбен. К черту распоряжения: завтра на площади вздерни всех этих проходимцев, которые сейчас сидят в нашей тюрьме. Я про магов, разумеется. Надо припугнуть наших гостей, чтобы поумерили пыл...
— Боюсь, ваше высочество, что повесить их никак невозможно, — капитан стражи заерзал на месте, — их, господин герцог, завтра утром выпускают.
— То есть как? — Белиньи удивленно замер.
— Вчера в тюрьму пришел незнакомый человек и внёс за них крупный залог, — Корбен от волнения начал заикаться, — А в-ведь эт-то тоже ваше рас-рас-спроряжение. Сами зна-знаете: три дня и с-срок заключения истекает...
— Неслыханно, — герцог в волнении постукивал пальцами по столу, — Корбен, этот человек ещё в городе? Мне бы хотелось поговорить с ним...
— Он остановился в таверне "Февраль", господин Белиньи. И, кажется, — капитан стражников снова занервничал, — он сам жаждет встречи. Вчера он набивался на аудиенцию к вам, но мы решили не беспокоить вас и отказали ему...
