Сжав кулак, он ударил им по полу с такой силой, что на костяшках пальцев выступила кровь. Боль обожгла нестерпимо, но на душе стало чуть легче.
Взяв в руки неотправленное письмо для Вилленхофа, Вельбера пробежал по нему глазами, дописал несколько строчек и, вложив в заранее приготовленный конверт, запечатал его оттиском перстня. Кинув письмо на подушку, он вышел из палатки и медленно побрел прочь из лагеря.
Ночь уже потихоньку сгущалась. Кроваво-красный лик луны рисовался на небосклоне и из тёмных, синеватых глубин неба, моргая, вытаивали мелкие серебристые звезды. Чёрные деревья с осыпавшимися листьями печально качались вдали, и у самого горизонта, утекая, кипели бесконечные ряды серых туч, озаренных слабым, розовато-золотым отсветом с небес.
Погруженные в свои тягучие, тяжёлые мысли, Вельбер долго брёл, не разбирая дороги. Наконец он остановился над невысоким, поросшим чахлой травой обрывом, за которым вился, изгибаясь между холмов, глубокий овраг с зарослями белесого ивняка.
Усевшись на траву, маг плотно запахнулся в плащ и остановившимся, невидящим взглядом уставился на чернеющий, почти погасший небосвод, на последние лучи солнца, чуть мерцающие где-то на западе, и стаю дымчатых, тонких облаков, которые, меняя очертания и клубясь, ползли вдаль.
Очень скоро солнце окончательно скрылось, лучи его неохотно погасли, и всё бескрайнее небо стало мглисто-тёмным. Лишь красноватый лунный отсвет скользил над мраком, рассекая черноту пространства и роняя на уснувшую долину полупрозрачные, недобрые блики.
Воздух становился холоднее, ветер крепчал. Чувствуя, что вот-вот продрогнет до костей, Вельбер засобирался обратно в лагерь. Он уже хотел уходить, когда вдалеке, на противоположном конце оврага, средь деревьев внезапно мелькнула яркая вспышка синего огня. Волшебник в нерешительности замер, глядя на странный, мерцающий в зарослях свет.
Сияние вспыхнуло ещё раз, а затем поблёкло и начало медленно удаляться, изредка тревожно мигая и вспыхивая меж колышущихся ветвей.
Вельбер попытался спуститься в овраг, но склон был слишком крут, и маг просто побрел вдоль обрыва, стараясь не упускать из виду живой, трепещущий в зарослях огонь. В какой-то момент он даже сумел разглядеть сам источник сияния: в просвете между деревьями мелькнул обшарпанный борт незапряженной телеги, которую толкали несколько человек. В повозке лежало нечто, накрытое рогожей, но даже сквозь ткань сияние было просто нестерпимым.
Вскоре повозка исчезла среди густых, висящих ветвей, и лишь яркий свет, пробивающийся меж чёрных стволов и серебристых листьев, обозначал её присутствие.
Маг стоял у обрыва и долго смотрел на удаляющийся голубой огонь. Наконец, телега скрылась в изгибе оврага, сияние мелькнуло за холмом, брызнуло голубыми искрами и исчезло.
Ночь вновь стала непроницаемой и чёрной. Постояв ещё немного, Вельбер пошел обратно в лагерь.
Не раздеваясь, он упал на постель и долго, беспокойно ворочался, вслушиваясь в ночные шорохи. Дурные мысли не давали покоя. Мрачное предчувствие грызло душу.
***
Над Мистрадином второй раз за последнюю неделю шел снег. Крупные белые хлопья тяжело и быстро падали на чисто выметенные улицы, на разноцветные крыши и молочно-белые портики с тонкими витыми колоннами. На зелёной, чуть увядшей от мороза траве, лежал крупный искрящийся иней, и в его мельчайших кристаллах, как в разбитом на миллионы кусочков зеркале, отражалось прозрачно-голубое небо с редкими зимними облаками.
По пустой узкой улице, мощенной скользкими бежевыми плитами, шла шумная компания: дозорные третьего отряда отправлялись на утренний обход.
Впереди, смеющейся пестрой толпой шли ученики. Чуть за ними, по-одному или по-двое, кутаясь в плащи шествовали молодые маги. В хвосте колонны, чуть подотстав от остальных, шли Киба, Арти и Шерин.
— Не погода, а чёрт знает что!.. — ворчал болотный маг — думал, ещё разок искупаемся…
— А я люблю зиму, — Арти скатал снежок и запустил им в резной медный флюгер, стоявший на мансарде одного из домов. Потемневшая стрелка отчаянно закрутилась, — там, где я жил, зимы всегда очень мягкие. Морозов почти не бывает, зато снега — целые горы…
— Мне тоже зима нравится, — поддержала его Шерин, — всё вокруг сразу таким тихим, загадочным становится.
— К чёрту вашу зиму и ваш снег. Я тепла хочу, — пробубнил Киба, — это горы, ребятки. Посмотрим, как вы запоёте, когда ударят настоящие морозы.
— Ну вот ударят, сразу прибежим к тебе, в ноги упадём, покаемся и скажем, что ты был прав. А пока наслаждайся прохладой, — парировал Арти, — не грусти, — добавил он, поймав мрачный взгляд друга, — в лесу всегда теплее. Да и ветер нас не достанет.
Так, незаметно за разговорами, они подошли к городским воротам. Перейдя по обледенелому мосту, дозорные свернули на еле заметную под снегом тропинку и очень скоро углубились в самую чащу.
