Зимний лес встретил их сонно качающимися ветвями. Занесённые снегом ели замерли по обеим сторонам от тропки. Потемневшие от мороза кусты спешно роняли пожухлые листья. Где-то под облаками, в зеркальной вышине бился и гудел ветер, но в чаще леса было безветренно и спокойно. Киба заметно повеселел.
— Не так уж и плохо на улице! — молодой волшебник поддел ногой высокий сугроб и, хохоча, нырнул в вихрь оседающего снега, — а давайте праздник устроим. У меня есть ром, — Киба многообещающе тряхнул котомкой, — ещё печёные яблоки, жареная картошка и гусиный паштет.
— Ты обжора, — Арти кинул в Кибу снежком, но тот ловко отпрыгнул, — хотя идея мне нравится. Ты как, Шерин?
— Я не против, — девушка улыбнулась, — только давайте не на поляну, не хочу туда.
Все замолчали: недавняя история с волком, хоть они больше и не говорили о ней, глубоко засела в памяти у каждого. У неё были последствия, причём отнюдь не такие, каких ждали все трое: выслушав сбивчивый рассказ о случившемся, наместник похвалил молодых магов и даже пообещал подумать над их переводом в войско, но пока что дальше обещаний дело так и не сдвинулось.
— Здесь неподалеку есть замечательное маленькое озеро, — Киба свернул с дороги и, треща кустами, двинулся в чащу, — давайте за мной. И не отставайте, заблудитесь.
— Ты, главное, сам не заблудись, — Арти спустился с тропинки и подал руку Шерин, — идём.
Минут двадцать они бродили по заснеженным склонам, то выходя на выбеленные снегом поляны, то ныряя в душные чащобы с вялой, пожелтевшей травой и плотно растущими соснами, низкими и кривыми.
Наконец они спустились в неглубокий, поросший мхом овраг. Заснеженный лес расступился перед ними, и трое друзей вышли на берег маленького прозрачного озера, окаймленного полумесяцем песчаного пляжа и десятком белесых пятнистых валунов. Шерин восторженно вздохнула и сжала пальцы Арти. Молодой маг густо покраснел — внезапно он понял, что всё время, пока они шли через чащу, он не отпускал руку девушки. Поспешно и неловко он высвободил свою ладонь из её теплых пальцев.
— Место шикарное, ага? — Киба кинул котомку на неглубокий снег и прошелся по кромке берега, похрустывая тонкой корочкой льда, — Вельдис показал, когда колдовать учил. Ещё в том году…
— В том году? — Арти бросил на него удивленный взгляд, — сколько ты учился?
— Около двух лет, — чародей гордо приосанился, — у каждого свой срок, Арти, тут от таланта зависит. Кто-то учится и по семь лет, но знает самые основы. Мне хватило всего двадцати месяцев… Эй, чего ты на меня так смотришь?
— Нет-нет, тебе показалось, — чародей живой земли протестующее замахал руками, — давайте уже присядем.
Болотный маг пожал плечами и расстегнул котомку.
Картошка в котелке была еще тёплая. Киба открыл фляжку с ромом, и все трое по-очереди отпили из неё. Арти достал из необъятного нутра котомки сморщенное печёное яблоко и с наслаждением откусил половину.
Шерин вскоре ушла гулять по берегу озера, а Киба вместе с Арти остались сидеть у воды, передавая друг другу медленно пустеющую флягу.
— Чего задумчивый такой?
— Не знаю. Может, я не гожусь в боевые маги, — Киба отпил немного рома и зажмурился.
— Наместник нас хвалил, — возразил Арти.
— Ага, — кудрявый толкнул его в плечо, — только ты соврал ему: будто мы этого волка втроём убили.
— Так и было, — спокойно ответил маг живой земли, забирая фляжку, — будь я один, он разодрал бы меня на тряпки.
Киба мрачно пожал плечами и уставился на воду.
— Думал, чем займёшься, когда война закончится? — спросил он.
Артлин не ответил.
— Ферма, — вдруг сказал чародей болот, — я уже решил: построю ферму. Представь, — он мечтательно закатил глаза, — хозяйство своё, овощи, фрукты, соленое мясо в погребах…
Вернувшаяся Шерин встретила эти слова смехом, и Артлин присоединился к ней. Залившись хохотом, они упали на присыпанный песком снег. Киба тоже рассмеялся и плеснул на них ромом.
— Я не могу! — Арти поднялся с земли и с трудом перевел дух, — у тебя одна жратва на уме... Хотя… Знаешь, — волшебник вдруг перестал смеяться. Улыбка медленно сошла с его лица, — ты хотя бы чувствуешь, что тебе нужно. А я — да чёрт его знает… Может, отправлюсь странствовать, как всё кончится. Или останусь в Мистрадине, или может… не знаю.
Арти окончательно помрачнел. Взяв из рук Кибы фляжку с ромом, он сделал большой глоток.
— Не грусти, — Шерин села рядом с поникшим магом и обняла его за плечи, — всё уляжется, наступит мир, и ты увидишь дорогу, по которой пойдёшь. Это ведь будущее, Арти, — она ласково потрепала его по волосам, — то, чего ещё нет, но что непременно случится.
Арти благодарно взглянул на неё, но ничего не ответил. Нащупав её пальцы, он накрыл их своей крупной ладонью. Живое ласковое тепло скользнуло по его телу, и волшебник вдруг понял, что ему больше всего на свете не хочется отпускать эту мягкую горячую руку.
— За будущую ферму! — девушка подняла фляжку, — и за путь, чтоб его найти.
