— Мне нужна твоя помощь, Мистра. Это важно. Нужно отправить гонца к Барвису. Пусть скажет: Вельбер к востоку. И… вам придётся сдвинуться.
При этих словах Мистра лишь грустно ухмыльнулся. Трясущимися руками он достал из-под плаща бутылку и сделал большой глоток.
— Ладно, — сказал он изменившимся сиплым голосом, — мы немного сдвинемся, Вельбер, просто скажи, куда…
— Как и сказал: к востоку, — маг помог ему подняться. Подхватив Мистру за широкий матерчатый пояс, он с трудом поставил его на ноги, — здесь неподалеку есть дорога. Нам нужно перебраться через неё и отогнать тёмных…
— Что там? — хромая, Калеб вскарабкался по склону и взглянул вдаль.
Вельбер замялся, не зная, как ответить. Он хотел рассказать Мистре про сон, но понял, что история бы вряд ли звучала убедительно. Впервые маг грома подумал о том, что Барвис был прав: нельзя отдавать приказы, полагаясь на чьи-то сны.
Жаль, что эти сны не лгали.
— Барвис смеялся над легендами о сердцах стихий, — уклончиво ответил он, — прежде я тоже не слишком-то верил в них. Но у Тана пропала сила. У Вельдиса и его людей — тоже. Почему-то она осталась лишь у нас.
— Ни хрена не понял, — сказал Мистра почти враждебно.
Пошатываясь, он взобрался на край оврага и несколько раз взмахнул правой рукой в воздухе. Разбрасывая листья, с земли почти одновременно поднялись сотни фигур. Пригнувшись, они легким, быстрым шагом двинулись через чащу. Несколько человек спустились в овраг, чтобы подобрать раненых.
Калеб повернулся к востоку и снова махнул рукой. Пыльные, зеленоватые силуэты, рассыпая хвою и охапки жухлой травы, бесконечной цепью встати средь чёрных зарослей.
Мистра мог сколько угодно пить, орать песни и балагурить, но дисциплина в его отряде всегда была железной.
— Так к чему ты это, Вельбер? — лицо Калеба было усталым и безразличным, и лишь в глубине глаз, как огонь в багровом камне, тлела какая-то пугающая, яростная решимость.
— Сердце рядом, Мистра, — Вельбер понял, что говорить о сне все-таки не стоит, — не спрашивай, откуда мне известно об этом. Я и сам толком не знаю. Просто чувствую.
Калеб как-то странно покосился на него, но ничего не сказал. Маг грома истолковал этот взгляд по-своему.
— Барвис тоже не поверил мне, и сейчас мы теряем наших друзей, — чуть севшим голосом произнес Вельбер, чувствуя в горле шевелящийся комок спазма, — поверь хотя бы ты, Мистра. Нам нужны силы, чтобы защитить сердце. Быть может, это последнее из оставшихся…
Маг живой земли чуть замедлил шаг. Приложив ладонь ко лбу, он с нажимом отер с него пот.
— Мистра, мне нужно, чтобы ты поверил.
— Я тебе верю, потому что мне уже насрать во что верить, — ответил он в своей свойственной манере, — но если ты прав, и оно ещё там, мы защитим его… Идем!
Лес как будто бы начал редеть. Ветви расступались, и между ними загорался бледный, неяркий свет. Ступая по истлевшему мху, чародеи осторожно шли сквозь чащу.
Мистра вдруг раскинул руки в стороны, словно изображая парящую птицу, и, подгибая ноги, начал неслышно опускаться в густые тёмные заросли. Маги его отряда сбавили скорость и, пригнувшись, расстелились по земле. Ещё секунда — и они поползли почти незаметной, серо-зелёной лавиной, прячась в осыпавшейся гнилой листве. Вельбер лёг на влажную, покрытую крупными, серебристыми каплями землю и пополз вместе со всеми.
Деревья словно разошлись в стороны, и из-за слоистых занавесей мрака, озаренная белым дневным светом, проступила широкая, разъезженная дорога с двумя глубокими колеями.
Дорога из сна.
— Если они знают, где оно, их должно быть очень много, — пробормотал Калеб, — что, в лоб прорвёмся, или придумаем план похитрее?
— Тебе решать, — так же, шёпотом, ответил Вельбер, — сейчас их повсюду много. Весь лес ими кишит…
Калеб согласно кивнул.
— В этом лесу они и останутся, — произнес он тихо, и, обернувшись к отряду, сказал чуть громче, — ребята, выгоните их на дорогу…
Десятки губ за его спиной повторили этот приказ, и вслед за этим, среди увядшей травы вспыхнули, рождаясь, мириады роящихся зелёных огоньков.
Безмолвная чаща по ту сторону дороги вдруг зашуршала, задрожала, осыпая побелевшие ветви, задвигалась со страшным скрипом. Сталкиваясь, сплетаясь и роняя кору, мёртвые высушенные деревья волнами нахлынули друг на друга, словно стремясь покинуть лес.
Стремительно нарастающий крик распорол тишину. В шевелящейся чаще забились багровые огни, раздались стоны умирающих и чей-то яростный, приглушенный хрип. В нескольких местах чаща вспыхнула и занялась ярким, кроваво-красным пламенем. Подожженные деревья, чёрные, рассыпающиеся в труху, вспыхнули, и огромными снопами огня начали валиться во все стороны, опаляя и давя прячущихся в зарослях тёмных.
Ещё секунда, и на дорогу в паническом бегстве выплеснулась волна людей в тёмных одеждах. Озираясь, они сбивались в огромную, колышущуюся толпу, сквозь которую, обдавая пространство волнами жаркого багрового сияния, просвечивали, пылая, наконечники посохов.
