Со стороны западной стены к замку примыкали портовые кварталы. В тот ранний час город был совершенно пустынен, и Вельбер с Арти долго ехали по притихшим, будто бы вымершим улицам.
Одна из таких улиц вывела их к реке. Здесь начиналась старая торговая дорога, засыпанная мелким, истертым гравием. Маг пришпорил коня, и закованный в доспехи тяжеловоз с дробным цокотом помчался на юго-запад. Туда, где виднелась острая кромка леса, и где серебристая нить реки внезапно делала крутой поворот, теряясь за пологими холмами.
К полудню погода наладилась. Тучи растворились в яркой голубизне неба, выглянуло солнце. Растаявший иней заиграл крупными каплями на листьях и траве.
Но ничего из этого не радовало Вельбера: чем больше он смотрел по сторонам, тем мрачнее становился. Его глаза замечали странные, пугающие вещи. Всё чаще его взгляд выхватывал почерневший, будто бы обугленный остов дерева, прячущийся меж зеленых крон. Иногда он замечал среди буйно растущей травы пустые, пыльно-серые поляны с редкими кустиками рыжего, обожженного мха. Почва в таких местах была исполосована трещинами, и от неё исходил странный, мертвенный запах.
Примерно в ста сорока милях от замка путники наткнулись на полуразрушенную каменную беседку, до самой крыши увитую плющом.
— Сделаем привал, — Вельбер соскочил с коня, — надеюсь, ты не забыл огниво?
— Да, учитель. И ветчину, и хлеб, как вы просили.
— Послушание у тебя есть, а все остальное неведомо где искать, — негромко проговорил маг, а вслух сказал, — сходи к реке, набери воды. Попробуем сварить похлебку.
Арти вытащил из торбы пузатый глиняный кувшин и ушел к воде. Вельбер осторожно обошел беседку по кругу, заглянул вовнутрь. Под выбеленными ветром сводами ротонды он увидел круглый стол и две лавки.
Маг сел на одну из них и тут же поражённо замер: из пола, прямо перед его ногами, тянулся вверх тёмно-красный кристалл. Чародей вытащил его из щели меж плитами и поднёс к глазам, чтобы рассмотреть как следует. Красноватый камень был почти с палец длиной. Слабое свечение, похожее на язычок пламени, колыхалось внутри его граней.
Вельбер вынул из-за пазухи мешочек самоцветами, найденными в лесу, и разложил их на столе рядом с кристаллом. Новый камень был значительно больше. Маг помрачнел. Взяв кристалл со стола, он бросил его на истёртые плиты и раздавил ногой. Багровый свет, похожий на отблеск гаснущего огня, вспыхнул под каблуком его сапога и тут же пропал. Вельбер убрал ногу и взглянул на каменное крошево. Кристалл не превратился в пыль и не истлел, как ожидалось: каждый его осколок был похож на маленький камешек с ровными блестящими гранями.
— Камень живёт... — пробормотал маг. Осторожно и поспешно переступив через раздавленный кристалл, он вышел из беседки.
Ученик сидел недалеко от входа и разводил костер. Чародей сел на землю и, откинувшись в густую траву, заложил руки за голову и замер, глядя в прозрачную, аквамариновую вышину.
Небо было безмятежным и спокойным. Но в душе у мага не было и следа этого спокойствия. Погруженный в свои мысли, он даже не сразу услышал, как ученик окликает его.
— ...Вельбер?
— Да... — неохотно отозвался он, — чего тебе, Артлин?
— Спросить хотел. Откуда вы знаете герцога Мартина Вилленхофа? Отец говорил, что вы сторонитесь политики...
Ученик украдкой следил за реакцией Вельбера, но лицо мага оставалось абсолютно неподвижным. Он лежал в густой траве и, казалось, думал о чем-то своем.
— Так и есть, — сказал он тогда, когда Артлин уже и забыл про заданный вопрос, — сторонюсь. Но Мартина я знаю ещё со времен нашей молодости. Когда-то мы были учениками одного сильного чародея и было нас... — он на секунду задумался — одиннадцать нас было... А может и десять. Уже и не помню, слишком много лет прошло с тех пор. Вот оно, время. Мартин здорово располнел за эти годы.
— Вон оно как. Кстати, насчёт кормёжки: я тут поесть сготовил, так что… — Артлин сделал неловкий жест, похожий на поклон, — пожалуйте к столу.
— “Пожалуйте”? — Вельбер добродушно усмехнулся, — вижу, порядки в доме Мартина произвели на тебя впечатление.
— Да не, — юноша потупился, — просто хотел… ну, уважительным быть.
— Давай без церемоний, — маг махнул рукой.
— Хорошо, как скажете.
— И давай на “ты”. Как отец зовёт тебя?
— Арти.
— Значит, Арти, — скрестив ноги и оправив плащ, Вельбер сел на траву.
Чуть пододвинувшись к костру, он взял из рук ученика дымящуюся плошку с похлебкой.
— Там грибы и костный бульон, — Арти на весу отрезал ломоть ветчины и протянул его Вельберу, — вот скажи, Вельбер, кажется мне, или с природой что-то нехорошее происходит? Третьего дня в землях Белиньи я серую траву видел... Разве бывает серая трава? Учитель?
"Быть может, твой старик в тебе не ошибся," — с улыбкой подумал волшебник: "послушание у тебя есть, внимательность, как выясняется, тоже... Буду наблюдать за тобой, Арти. Глядишь, выйдет толк из тебя..."
***
Незадолго до рассвета Вельбер растолкал ученика и велел собираться в путь.
Зевая, Арти побрел умываться. Когда он вернулся, Вельбер затаптывал тлеющий костер.
