— Так не пойдет, — бросил маг через плечо, — слишком крепко спишь, Арти.
— Отец говорил мне то же самое… — ученик через голову надел застегнутую куртку и нехотя взобрался на осла, — но, помилуй, Вельбер, ещё даже солнце не встало. Куда мы в такую рань?
— Хочу познакомить тебя кое с кем, — чародей криво усмехнулся, — не уверен, правда, что знакомство окажется приятным… Арти, воды набрать не забыл?
Ученик молча похлопал по двум полным флягам, притороченным к седлу. Вельбер удовлетворенно кивнул.
— Что же, — маг тронул коня, — тогда не будем терять времени.
Несколько часов они ехали через тёмную, серо-зелёную чащу, заросшую узловатыми вековыми соснами и колючими кустарниками. Иногда петляющий тракт выводил их на открытые поляны, усеянные высокими белыми цветами на тонких мохнатых стебельках. Мрачный лес расступался, из-за острых крон проглядывало маленькое, ярко светящее солнце, похожее на новую золотую монету.
Вскоре чаща начала заметно редеть. По краям тракта появились источенные ветром базальтовые столбики с еле различимыми цифрами. Один раз попался мост: четыре выбеленные дождями плиты, покоящиеся на каменных опорах, до самого верха заросших кудрявым голубоватым мхом. Реки поблизости видно не было, но Арти, прислушавшись, уловил далекий шум воды.
— Бевельфлоу, северный приток, — пояснил Вельбер, поймав вопросительный взгляд ученика, — ты ещё не раз её услышишь: она каждый год меняет русло, и все здешние места изрезаны оврагами и старицами.
— Какой огромный лес… — Арти запрокинул голову, глядя в тёмный лабиринт сплетающихся еловых ветвей, — будто едем весь день, и ещё целая вечность впереди…
— Так кажется, — насмешливо ответил Вельбер, — если доведется побывать на хребте Мистрал, я покажу тебе, какие бывают настоящие леса…
— Признаться, учитель, я намекал на привал, — Артлин чуть приспустил вожжи, заставляя осла сбавить ход, — и вода на исходе. Набрать бы… Может, остановимся?
— Мы почти приехали — возразил Вельбер, — гляди: лес кончается.
Арти прищурился и взглянул вдаль. За стволами древних елей, искрясь солнечными лучами, горел золотистый день. В голубоватой дымке вдали виднелось широкое поле, залитое жёлтым морем спеющих колосьев.
По другую сторону дороги, прячась меж редкими деревьями, темнели просевшие крыши старинных домов. У самого тракта, почти выползая на источенную временем брусчатку, стоял покосившийся двухэтажный дом с красными скатами островерхой крыши, узкими, тёмными окнами и огромной резной вывеской.
Волшебник и ученик подъехали к дому и спешились. Арти взглянул на осыпавшуюся вывеску, с еле различимой надписью «Приют чародея. Таверна. Товары для магов и алхимиков» и молча кивнул Вельберу, пропуская его вперёд.
Распахнутая дверь вела в просторный полутёмный зал, заставленный длинными обшарпанными столами без скатертей. Широкая, массивная стойка, заваленная бутылками — пустыми, початыми и полными, — тянулась вдоль оштукатуренной стены, некогда бывшей белой, а ныне почти потерявшей свой цвет из-за пыли и копоти. Большую часть этой стены занимало очень старое тусклое зеркало, покрытое сеточкой чёрных пятен.
Таверна была практически пустой. Лишь у самого окна за столом сидел одинокий грязный пьяница, да седой, тощий старик в линялом халате с широкими рукавами бродил вдоль зеркала, протирая почерневшую раму ветхим шелковым платком.
— Здравствуй, Мирандир, — Вельбер облокотился на стойку.
Хозяин таверны обернулся и, отложив платок в сторону, сощурился, вглядываясь в лицо мага подслеповатыми глазами.
— Здравствуй, Вельбер, — неприязненно сказал он, даже не стараясь изображать обычное в таких случаях радушие, — ты почти не изменился со нашей последней встречи.
— А ты — наоборот, — чародей прошелся вдоль стойки — как идут дела?
— О! Дела… Дела… — забормотал старик, — не надо мне здесь этого сарказма, я был магом не хуже вас. И в остальном преуспел, как видишь! Мой труд меня кормит. Не смотри, что зал пустой — обычно здесь не протолкнуться от приезжих! Что поделаешь — лето. К зиме это место оживёт…
Сидящий у окна пьяница вдруг поднял голову.
— Этот старый пёс опять брешет, — сказал он низким скрипучим голосом.
— Лазло, заткнись! — взорвался Мирандир.
— …Клянусь своей шапкой, — продолжал пьянчуга, усмехаясь, — этот трактир видел не больше пяти посетителей за раз.
— Закрой пасть, пропойца! Здесь было полно народу, не моя вина, что времена поганые… — дурным голосом взвизгнул Мирандир. Схватив лежащий на стойке платок, он скомкал его и швырнул через весь зал, целясь в сидящего, — место проклятое, что ты хочешь, болван?!
— А вот тут он не врёт, — заметил пьяница с серьёзным видом, — ветер, порой, такой, что вся халупа ходуном ходит. Бывало вообще молния бьёт, а на улицу глянешь — ни тучк…
— Прочь пошёл! — старикашка вышел из себя и злобно ударил по столу сухим кулаком, — заткнись! Проваливай!
— О чём он? — Вельбер наморщил лоб, — …молния?
— Да мозги пропил, — огрызнулся Мирандир, — что ты его слушаешь? А ты! Ты ещё здесь, собака?!
