— Внешность зачастую обманчива, — сказал тёмный, — я видел, как величайшие тайны древности находят в пыльных чуланах, в местах, всеми забытых и заброшенных. У меня нюх на такие вещи, уж поверьте.
Трактирщик молчал. Казалось, он колебался.
— Я готов заплатить двести тысяч, — Селем, не мигая, взглянул в лицо старика и с удовлетворением отметил, что в глазах того зажглись искры алчности, — и я заплачу прямо сейчас.
— Пятьсот, — хозяин таверны облизнул пересохшие губы, — пятьсот тысяч золотом, и эта вещь ваша.
Тёмный внутренне усмехнулся.
«Быстро же ты сдался,» — подумал он: «ты явно не знаешь, что оказалось у тебя в руках. Сердце стоит гораздо больше…»
— Я знал, что с вами можно иметь дело. Меня зовут Селем, — тёмный протянул старику руку, — а вы…
— Мирандир… — старикашка схватил холодную пятерню и подобострастно сжал её, — прежде следует обговорить вопрос оплаты…
— Охотно,— тёмный присел на расшатанный стул и вытащил из-под плаща шёлковый мешочек. Распустив завязки, он вытряхнул на стол горку сверкающих золотых монет, — здесь двести. Эти деньги будут задатком. Вы просите пятьсот, но я готов заплатить ещё больше, если поможете доставить артефакт в мой город. Я думаю, мы сойдемся на сумме в семьсот тысяч золотом.
Мирандир завороженно смотрел на деньги. Подойдя к столу, он воровато огляделся по сторонам и накрыл золото худой дряблой ладонью. Сгребя монеты в карман засаленного халата, он снял с шеи цепочку и протянул Селему. На цепочке болтался старинный медный ключ.
— Камень в погребе, — гулким шёпотом произнес старик.
— Я думал, мы и так в погребе…
— Ниже…
Трактирщик отошёл в угол комнаты и приподнял старый пыльный ковер. Среди крупных, грубо отёсанных досок темнел широкий люк с вдавленным медным кольцом вместо ручки. Мирандир жестом подозвал Селема. Вместе они открыли люк и подняли крышку.
Тёмный взглянул вниз. Там, в глубине погреба, обмотанное грязной мешковиной, лежало необыкновенной красоты сердце, — огромное, искрящееся, похожее на кусок горного хрусталя, светящийся изнутри молочно-белым светом. Три ржавых цепи тянулись к выступающему из каменной стены кольцу с висящим на нем ржавым замком.
— У меня есть лошадь и повозка, — пробормотал старик. Его рука непрерывно ощупывала карман со звенящими в нём монетами, — я помогу погрузить камень…
— Да-да, нам надо спешить, — Селем чувствовал, как его тело начинает колотить нервная дрожь, — пойдёмте в подвал. Нам нужно достать его…
***
Войска светлых появились под стенами Ротбурга глубокой ночью и встали лагерем, готовясь атаковать с наступлением утра.
По приказу командующих маги разожгли костры вдоль стен, и пылающая река пламени опоясала осажденный город. Часовые отреагировали немедленно: в бойницах и в просветах между зубцами стен заметались тени, на сторожевых башнях вспыхнули и замерцали зловещие огни. Над заснувшими улицами, перекликаясь и отдаваясь эхом тысяч голосов, разнёсся тревожный и пронзительный рёв горнов.
Настороженно перемигиваясь редкими огнями, город замер в пылающем кольце, утопая в густом сумраке беззвёздной ночи, и лишь тонкие багровые лучи гуляли в небе, озарённом фантастическим светом.
Пока отряд Вельдиса, убедительно изображавший из себя армию, жёг костры под стенами Ротбурга, настоящая армия подходила к городу с другой стороны: высадившись перед тем местом, где русло делало крутой поворот, воины оставили корабли на берегу и двинулись к замку через лес.
Когда тьма сгустилась настолько, что продолжать путь было невозможно, командиры отдали солдатам приказ выставить часовых и располагаться на ночлег.
На небольшой поляне, окружённой раскидистыми липами, чуть припорошенными колючим, искрящимся снегом, полыхал громадный костер. Возле него, кутаясь в плащи, сидели командующие.
— Какая ночь! — глухо сказал Мистра, протягивая к огню озябшие ладони, — посмотри-ка, Барвис…
— И в самом деле чудесная… — задумчиво откликнулся сидящий у костра старик, — когда видишь такую красоту, кажется, что в мире не может быть никакого зла.
— Скоро не будет, — сказал Арти, глядя в пляшущий огонь, — завтра, с наступлением утра, Вельдис выманит их из города, и мы попробуем ударить с тыла, как и собирались…
— Проще сказать, — вновь вмешался Мистра, — я, вот, разведчикам верю: говорят, у Белиньи настоящая орда, такой хватит разорвать в клочья и основной, и отвлекающий отряд. Планы планами, а превосходство в силе никто не отменял. Одно дело — бить тёмных, к ним мы привыкли. А этих чёрт знает…
Все умолкли. Лишь костёр сухо потрескивал в ночной тишине, и холодный, пронизывающий до самых костей ветер, порывами налетавший издалека, с реки, скрёбся в ветвях помертвевших деревьев.
Внезапно на краю лагеря вспыхнул и тревожно засиял сторожевой огонек, а вслед за этим в ночное небо сорвались две пылающих сигнальных стрелы. Сидящие около костра разом вскочили.
— Глядите-ка… — Мистра показал на мигающий вдалеке огонь и еле различимые силуэты людей рядом с ним.
— Что там? — Арти близоруко сощурился, всматриваясь вдаль.
