Прошло уже трое суток с тех пор, как Гермионе удалось, наконец, вытащить Снейпа из Азкабана. И уже трое суток зельевар не приходил в сознание после обрушенной на него чрезмерной помощи - подобный передоз чар вышел слишком глобальным для его окончательно выжатого магического ядра. Гермиона все это время не находила себе места, то и дело хватаясь за голову и нервно мечась из угла в угол. Право слово, стоило вытаскивать человека из тюрьмы, чтобы на свободе так стремительно и изуверски его угробить!
Порывы холодного зимнего ветра с разгону бились в жалобно подрагивающие оконные стекла, снизу время от времени доносились приглушенные разговоры хозяев дома, а вконец вымотанная бывшая гриффиндорка дремала вполглаза, умостившись в неудобном кресле рядом с кроватью своего бывшего учителя и упорно не выпуская его тонкой изломанной кисти из своих теплых рук. Очередной день ничем не отличался от двух предыдущих. Мысли путаными лоскутками вились вокруг головы, то и дело затягиваясь в тугие узлы и никак не желая развязываться.
“Как скоро он очнется? И очнется ли?”
“Что делать дальше?”
“Выдержал ли внутренний стержень двойного шпиона многолетний театр кошмаров, в котором ему довелось быть марионеткой, чудовищную травму и почти смерть, а следом жестокий пресс тюрьмы… и боль, боль, море боли?”
“Остался ли он собой, не сломался ли?”
“Как убедить этого недоверчивого, сурово битого жизнью человека, что она искренне желает помочь?”
И еще много и много мыслей…
Взгляд снова вяло заскользил по исхудавшему лицу, торчащим скулам и впалым щекам. Сейчас, без спутанных колтунов бороды, мужчина, наконец, снова стал отдаленно походить на себя прежнего. Первым, что девушка решила сделать, после того как лекари наконец оставили Снейпа в покое, это избавиться от ужасных зарослей на его подбородке, делающих мужчину похожим на невесть кого. По счастью, у Гарри, категорически не желающего бриться с помощью магии и волшебной палочки, имелись все принадлежности для магловского варианта этого действа. Победитель Воландеморта с искренним энтузиазмом продемонстрировал подруге, как всем этим добром пользоваться, и Гермиона достаточно быстро сумела привести лицо своего несчастного мужа в относительный порядок.
Этим утром, умостившись в кресле и поджав под себя ноги, она который час снова балансировала где-то на истончившейся грани меж сном и бодрствованием. Необъяснимо, где-то на подсознательном уровне ей почему-то казалось - стоит потерять бдительность, уснуть, и случится непоправимое, будто от этого напрямую зависело его дыхание. Девушка поежилась, по коже неприятно пронеслись стайки ледяных мурашек. От одной только мысли, что от нее теперь всецело зависит жизнь другого человека, внутри всё сжимало спазмом страха: “А вдруг я сделаю что-то не так? Вдруг не справлюсь?”. Несколько долгих секунд ушло на осознание новых странных ощущений - лицо будто пронзали острые иголочки. Робкая надежда пробилась сквозь густой сонный морок и неохотно оформилась в мысль:
“Только он умеет так смотреть!”
Резко вскинувшись и почти подскочив с облюбованного кресла, Гермиона тут же столкнулась с пронзительно-черными угольками профессорских глаз. Полыхнувший в них гнев, стремительно сменился подозрительностью и настороженностью, будто он следил за ней, выжидал и готовился к броску. Этот взгляд больше походил на взгляд загнанного в угол хищника, израненного, окровавленного и уже почти издыхающего, но никак не желающего сдаваться загонщикам без боя. И он не сдавался! Только не этот “железный” человек! Он все выдержал! Его не сумели сломить, несмотря на целую пропасть разбитых костей! Не смогли поставить на колени, сколько бы не унижали, потому что он всегда поднимался! Тот же жесткий, пронзительный взгляд! Несгибаемый…
Гермиона не сразу поняла, что это она так громко всхлипнула. От накатившего облегчения к глазам подкатили слезы, а в груди стремительно потеплело. Довольная улыбка сама собой расплылась на залитом слезами лице.
- Здравствуйте, профессор, - с чувством выдохнула она.
Мужчина не шелохнулся и только по застывшей руке, все еще зажатой в ее ладошках, девушка почувствовала сковавшее его мышцы предельное напряжение. Несмотря на состояние, он явно понял, с кем рядом находится и определенно ждал очередного подвоха и новой порции унижений, теперь уже от полноправной Хозяйки, которой он никак не сможет противостоять.
Гермиона буквально физически почувствовала, как сжалось собственное сердце.
- Я не причиню вам зла, сэр. Я только хочу помочь.
Пристальный, колючий взгляд продолжал сверлить нежданную добродетельницу. Напряженная пауза затянулась.
- Вы больше не в тюрьме, - на всякий случай уточнила она, нервно поведя плечами.
Медленное движение кадыка, сильно выпирающего на худой шее, на секунду отвлекло девушку от “игры в гляделки” с бывшим преподавателем. Снейп попытался сглотнуть, но передернувшая лицо болезненная судорога, которую он не сумел скрыть, вернула Гермиону в реальность.