- В целом лучше, конечно. Сейчас вот спит. Раны заживают достаточно быстро. Особенно, если я прикасаюсь к нему, - она смущенно поморщилась и уточнила, - в смысле, держу за руку. Моя магия, видимо, как-то подпитывает его силами. Но этого так мало! С неправильно сросшимися переломами ничего сейчас не сделать, не изломать же его сызнова! Этого он точно не переживет. Черт, и ещё целый букет всего… - девушка сокрушенно покачала головой. - Понемногу пытаемся есть что-нибудь легкое и жидкое, правда от еды его все равно тошнит, бывает даже рвет. Потом он жутко смущается, а в следующий раз приходится сильно постараться, чтобы уговорить его снова хоть что-то проглотить. А уж если видит меня с судном, так вообще шарахается, как от дементора. Пару раз пытался встать и сам доползти до уборной. Неудачно. И опять я с этим долбанным судном! Если б мог, так, наверное, точно бы давно меня проклял!
Минерва кивнула со вздохом.
- Да уж, в этом весь Северус! Вроде взрослый и такой умный, а порой ведет себя, как упрямый мальчишка. Потерять контроль и показаться слабым - для него это воистину конец света!
- Я не знаю никого сильнее этого человека. - Девушка резко отвернулась, сморгнув непрошенные слезы, а чтобы вдруг не всхлипнуть, закусила нижнюю губу. - И я не представляю, как бы себя вела, случись со мной нечто подобное.
Макгонагалл притихла и участливо погладила по спине бывшую ученицу.
- Иди вниз, Гермиона, - тихо заговорила женщина, продолжая успокоительно поглаживать плечо. - Сегодня праздник, и тебе тоже нужно отдохнуть. Я посижу с ним, не переживай.
Та в ответ протестующе мотнула головой.
- Иди, иди. - Слегка подтолкнув ее в сторону двери, Минерва безапелляционно присела в кресло у кровати бывшего коллеги. - Иди, девочка. Ты еще слишком молода, чтобы киснуть здесь дни и ночи, ты должна жить! Там друзья, люди, которые тебя любят. Они ведь все ждут тебя. Да и отдых тоже необходим, а я побуду с Северусом. Все будет хорошо.
Какое-то время Гермиона стояла, не в силах заставить себя сдвинуться с места, будто ноги вдруг вросли в пол. Она уже так привыкла быть рядом с ним, чувствовать его тонкие пальцы в своих ладонях, слышать едва различимое дыхание.
- Все будет хорошо, - мягко улыбнувшись, повторила Минерва. - Иди.
Гермиона нехотя развернулась и поплелась к выходу. Спустя всего несколько минут девушка уже почти задыхалась в медвежьих объятиях веселого семейства. Вокруг царили гвалт и веселье, довольные улыбки и радостные возгласы наполняли тесноватую комнату, в углу которой громоздилась слишком большая аляповато украшенная ель.
Рождество?
Когда оно успело подкрасться?
- Рад, что ты здесь. - Гарри легко чмокнул ее в щечку.
- Герми, наконец-то ты выползла из своей засады! - Рон приобнял подругу за плечи и водрузил той на голову дурацкий пестрый колпак.
Девушка уже хотела возмутиться, но вдруг заметила точно такой же на макушке бывшего жениха и на Гарри тоже, и на светящейся счастьем миссис Уизли, и на всех остальных…
Праздник.
Значит, надо попытаться отдохнуть и, по-возможности, не испортить настроение другим.
- С Рождеством, - вымученно улыбнулась она.
В этот момент Гермиона вдруг осознала, что совсем забыла о подарках. Точнее, кое-что она все-таки успела купить еще до всего случившегося, однако не всем, а потом и вовсе напрочь обо всем позабыла. Да и сейчас все заблаговременные покупки преспокойно лежали в ее крохотной квартирке на другом конце Лондона, в которой она не появлялась уже несколько недель. Лицо медленно залилось густой краской стыда, когда Рональд настойчиво всучил ей пеструю коробку со слишком большим бантом на крышке.
- Рон, спасибо, но я…
- Оставь, Герми, - перебил ее парень, подмигивая, - это ведь от Санта Клауса!
Губы девушки сложились в смущенную, но наконец искреннюю улыбку.
- Спасибо всем вам, - в сердцах выдохнула она, прижимаясь к широкой груди несостоявшегося мужа. Она уже успела подзабыть, как в его объятиях бывает тепло и уютно.
Дальше был праздничный ужин. На какое-то время, вовлеченная в суетливый водоворот семейного веселья, Гермиона даже забыла об искалеченном мужчине в полутемной комнатке на втором этаже. Она чувствовала себя обычной молодой девчонкой, смеющейся над не очень умными шутками мальчишек, со всеми вместе хлопала хлопушки и жевала всякие вкусности. Веселилась и была почти счастлива.