Приложив титанические усилия, Гермиона смогла-таки практически просочиться к столу секретаря. Однако статная седовласая дама, обычно демонстрировавшая всем нордическое спокойствие, сегодня металась, как заполошная, визируя, подписывая, безостановочно всем кивая, и новую посетительницу не замечала в упор. Отвлекать и что-то спрашивать у этой затурканной бедолаги девушка не решилась, так что направилась сквозь толпу прямо к дверям в кабинет Шеклболта.
«Ясно, что не примет, но хоть узнаю, когда прийти…»
Но не успела она сделать и пары шагов, как воткнулась носом практически в живот кому-то очень крупному.
— Кингсли, здравствуйте, — выдохнула девушка, распознав в преграде собственно министра.
— Мисс Грейнджер, не сейчас.
Мужчина спешно подмахнул на стол секретарше новую стопку макулатуры и неожиданно ловко для своих габаритов проскочил вперед, быстро теряясь в толпе.
«Драклы бы тебя схватили! Когда нужно было обсуждать речи в поддержку будущего министра, свободного времени у него водилось, хоть взаймы проси! А сейчас, вишь, прям не подступишься!»
В сердцах девушка даже сплюнула, но как ни пыталась габаритную фигуру министра нигде больше заметить так и не сумела.
«Не прокатило… Снова…»
***
Почти физически ощущая каждую бесполезно убегающую секунду, Гермиона поняла, что близка к нервному срыву.
Надо что-то делать.
Выход должен быть!
Но где?
Какой!
Она невозможно устала, как физически, так и морально. Все эти безрезультатные поиски день за днем высасывали остатки сил. В придачу ко всему, дома ее ждал сложный и вредный сожитель. Уж кто-кто, а Снейп был постоянен, оставаясь верным самому себе, и стабильно окатывая Хозяйку сарказмом и колкостями, да еще стараясь вывернуть это так, чтобы самого его откатом не зацепило. Почти всегда удавалось. Почти… И в тоже время, сама Гермиона научилась тщательно подбирать слова и строить предложения таким образом, чтобы ненароком не приказать чего-нибудь эдакого своему непокорному рабу. Получалось тоже ПОЧТИ всегда… Но необходимость постоянно следить за каждым сказанным словом жутко выматывала.
Ей нужно было отвлечься, поговорить хоть с кем-нибудь. Но с кем? Заполучив в распоряжение Снейпа, она стремительно растеряла друзей. Рон. Гарри. Джинни. Следом и Луна с Невиллом, которых сейчас и в стране-то вообще нет. А кто еще. Больше никого и не было…
Сами собой перед молодой волшебницей выросли величественные стены Хогвартса. Те самые стены, у которых они все проливали свою и чужую кровь. Девушка и сама не поняла, когда ноги и несколько бездумных аппараций привели ее именно сюда. К бывшему декану гриффиндорка наведывалась, когда становилось совсем уж погано.
Сейчас волшебная школа радушно встретила бывшую ученицу широкими расчищенными от пушистого снега дорожками, восстановленными башнями и обычным столбом густого темного дыма, валящего из трубы хижины школьного лесничего.
Гермиона печально улыбнулась — будто и войны-то не было, просто дурной сон. Неспешная прогулка по запутанным, полным учеников коридорам и вот уже горгулья приветливо отворяет проход в директорский кабинет.
— Гермиона! — воскликнула директриса, радостно раскрыв руки для объятий. — Как я рада тебя видеть.
— Здравствуйте, Минерва, — ответила ей девушка, понимая, что больше не в состоянии остановить весь день сдерживаемые слезы.
— Ну-ну, моя хорошая, — всхлипнула женщина, уже привычно прижимая рыдающую любимицу к своей груди.
Спустя некоторое время Гермиона уже была удобно усажена в мягкое кресло, перед ней паруя прекрасными ароматами красовалась большая чашка чая с травами и несколько тарелок со всевозможными вкусностями. Пожилая волшебница, устроившись напротив бывшей ученицы, внимательно слушала излияния девушки, то и дело сочувственно кивая.
— Это все так несправедливо, — всхлипывала бывшая гриффиндорка. — Он не заслужил такого отношения к себе. Всем плевать! Его попросту вышвырнули на помойку, будто отработанный материал. Выжали все, что смогли, и отвернулись, делая вид, будто его и нет вовсе! Даже Гарри! А Кингсли так вообще, кажется, намеренно меня избегает… Я не знаю, что делать, Минерва!
— Гермиона, — наконец, заговорила женщина, пожевывая время от времени нижнюю губу, — я по-прежнему предлагаю свою помощь. Никогда я не хотела, чтобы все это навалилось на тебя одну. И пусть этот упрямец не хочет меня видеть, я могу помочь в чем-нибудь другом. Только подпусти меня. Опять же сюда ты можешь прийти в любое время, что бы ни случилось. Знаешь, я не хотела тебе говорить, чтобы не обнадеживать зазря, пока не буду сама уверена. Но раз так… несколько недель назад я связалась с одним своим старым знакомым. Он достаточно скрытный и нелюдимый человек, но у него обширнейшая библиотека.
Глаза девушки загорелись.
— Не торопись радоваться, — поморщилась пожилая волшебница. — Помимо всего прочего, он еще и редкостный скряга и параноик. Найти его было сложно, достучаться еще сложнее, а к своим драгоценным книжкам он не подпустит никого и тем более никому их в руки не даст.
Только вспыхнувшие огоньки надежды в глазах Гермионы, печально погасли.