— Давайте, — прервал ее хриплый голос.
Девушка запнулась в недоумении.
— Что? — растерянно уточнила она.
— Бумаги давайте. Я подпишу.
Не веря, Гермиона посмотрела в лицо бывшего преподавателя. Она ожидала, что тот, взамен избавления от нежеланного супруга, непременно примется торговаться. Будет требовать, чтобы она добивалась для него как минимум улучшения условий содержания или, чего доброго, вообще свободы. И вот теперь, обескураженно взирая на тонкую руку, застывшую в ожидании пера, Гермиона откровенно растерялась.
— Я могу и передумать.
Скрипучий чужой голос, однако же, звучавший с присущей только этому человеку насмешливо-презрительной интонацией, вывел девушку из оцепенения. Поспешно она придвинула документы как смогла близко к вмонтированным в столешницу наручникам и сунула ему в руку походное перо. И в очередной раз за последние несколько минут обмерла… заметив, как неуклюже мужчина сжимает инструмент непослушными, без сомнения, не единожды сломанными пальцами, коряво выводя на бумаге собственное имя. Только сейчас с нескрываемым ужасом девушка рассмотрела, в каком состоянии находятся руки самого молодого в истории Мастера зелий. Те самые руки, любого завораживающие своими движениями. Великолепные руки Мастера — грациозные, гибкие и сильные, с узкой кистью, тонкими длинными пальцами и идеальной формой ногтей. Что бы ни говорили о Грозе хогвартских подземелий, как бы ни относились к нему, каким бы ублюдком не считали, на его руки, особенно во время работы над зельями, любой смотрел с благоговением. Они творили истинную Магию, варили в котле Волшебство!
И вот они, те самые руки, теперь силятся нацарапать на бумаге несколько кособоких закорючек, сжимая походное перо изувеченными непослушными пальцами с обломанными до мяса ногтями…
Комментарий к Пролог
Всем спасибо, кто обратил внимание на мое скромное творчество. Буду очень благодарна за комментарии.
Следующая глава уже почти готова.
========== Глава 1 ==========
Полгода спустя.
Гермиона лениво потянулась и зевнула, чуть не мурлыча от умиротворения и праздной беззаботности, так давно не посещавших ее обычно слишком уж суетливую душу. За окном медленно кружились ажурные снежинки, танцуя и поблескивая в робких лучиках зимнего утреннего солнышка. Потягивая ароматный кофе, она вполуха слушала щебетание миссис Уизли, редкие ответы Артура, сонное бормотание Рональда и шаркающие шаги Джинни, ставшей уже забавно неуклюжей со своим большим круглым животом. Гарри, конечно, еще дрыхнет.
В эти предпраздничные дни дом рыжего семейства все больше походил на жужжащий муравейник, неустанно копошащийся и шумный. До Рождества оставалось совсем немного, и все дети Уизли по негласной традиции потянулись в родительский дом, галдя, топоча, как стадо гиппогрифов, и заливисто хохоча. С некоторых пор Гермиона тоже считалась частью этого радушного семейства. Однако все вышло не совсем так, как ожидалось. С Роном они так и не поженились, прямо перед свадьбой неожиданно для обоих признавшись друг другу, что давно не видят себя парой - только друзьями, лучшими друзьями. Это решение стало откровением, позволив молодым мужчине и женщине вдруг вздохнуть легко и почувствовать себя свободными. А уж полностью счастливой на тот момент девушку сделало все остальное рыжее семейство, заявившее, что все они искренне любят несостоявшуюся невестку и не желают отпускать ее в горестное одиночество, ведь собственных родителей той уже никогда не вернуть. Мистер и миссис Уизли давно приняли ее как еще одну дочь, а мальчишки и Джинни считали сестрой. В них девушка вновь обрела семью, дом, всегда открытый для нее, поддержку и заботу.
В какой-то момент Гермиона Грейнджер вдруг поняла - ее окружают любящая семья и настоящие друзья, у нее есть возможность учиться и развиваться, прекрасные перспективы на будущее и Свобода! Жизнь почти прекрасна…
Некоторое время после памятного посещения Азкабана, сердобольная гриффиндорка наводила справки, консультировалась с юристами, шерстила тонны книг и даже отправилась к министру в надежде найти хоть крошечную лазейку, чтобы облегчить жизнь своего бывшего преподавателя зелий в заключении. Его измученное лицо не давало девушке покоя, а память об изломанных пальцах зельевара заставляла сжимать собственные кулаки, досадуя от бессилия. Всё было бесполезно. Министр Шеклболт почти открытым текстом ответил героине войны, что Снейпа Визенгамот не выпустит из Азкабана ни при каких обстоятельствах, очень долго и пространно рассуждая о политике и настроениях в обществе. При этом сам он заявил, что искренне солидарен с девушкой, и не видать им всем было бы той великой победы без столь изворотливого и умного шпиона. Получив отказы во всех инстанциях, Гермиона немного умерила первоначальный пыл и приостановила попытки, но ее беспокойный ум то и дело выстраивал новые схемы помощи зельевару.
- Доброе утро, - из привычных размышлений девушку вывел сонный голос Гарри.