Багровый берег (ЛП) полностью

— Сержант, я пригласил вас сюда, потому что вы оказались весьма полезны во время моего пребывания в Эксмуте. Вы терпели мое присутствие, много работали, отвечали на мои вопросы и добывали информацию. Вы отправились со мной в поездку по приливным болотам, в то время как, несомненно, у вас были другие дела, которыми вы бы предпочли заняться. По моему богатому опыту могу сказать, что местные правоохранительные органы никогда не ценят присутствие федеральных агентов, особенно тех, которые занимаются, скажем, некой подработкой. Я нахожу ваше общество гостеприимным, а не враждебным. И ценю это. И именно поэтому я выбрал вас в качестве первого человека, с которым я собираюсь поделиться интересными новостями.

Гэвин кивнул, чтобы Пендергаст продолжал, стараясь не краснеть от похвалы. Его любопытство значительно возросло.

— Вы помните, как прошлой ночью я сказал вам, что остался только один шаг: определить убийцу или убийц?

— Конечно, — Гэвин допил свой виски. Бар «Штурманской рубки» был печально известен тем, что все напитки подавались смехотворно малыми порциями.

— И я проделала этот шаг. Существует один убийца, и я знаю, кто он.

— Вы... — начал Гэвин, но затем прервался. Две мысли мгновенно промелькнули в его голове. Первая была одним сплошным облегчением. «Все почти закончилось» — сказал он сам себе, — «Этот кошмар близится к концу». И сразу же после этого он отметил, что Пендергаст предпочел первым делом рассказать все именно ему. Он не рассказал шефу Мердоку, что само по себе было весьма интересно. Пендергаст знал, что Мердок уходит в отставку. Похоже, это был способ Пендергаста помочь Гэвину с его собственными амбициями. При правильном обращении, это может стать предметом особой гордости и почти гарантировать ему назначение на должность шефа полиции.

Джо Данвуди, стоя посередине бара, указал на пустой бокал Гэвина, и тот кивнул, прося пополнить его.

— Я не только раскрыл личность убийцы, — продолжал Пендергаст, немного понизив голос, — но и только сегодня глубоко в болотах нашел место его укрытия.

— Чего же мы ждем? — спросил Гэвин, наполовину соскользнув со стула. «Забудь проклятый напиток», — подумал он. Моральное истощение уступило место рвению. — Поехали!

Пендергаст покачал головой.

— Отправляться туда сейчас, в темноте, было бы неразумно. Наш субъект явно знает этот район лучше меня, и, очевидно, лучше вас. Если мы не будем осторожны, то спугнем его и заставим сбежать. Нет, мы выступим с первыми лучами солнца, подберемся украдкой и застанем его врасплох. Вы, конечно же, совершите фактический арест.

Это утверждение оказалось самым приятным для Гэвина.

— А как насчет шефа? — спросил он, когда появилась свежая порция его напитка. — В конце концов, мы говорим об убийце. Нам может понадобиться подкрепление.

«Не говоря уже о том, что это разозлит его немерено», — подумал он. Выходит он в отставку или не выходит, игра не стоит свеч, придется иметь дело с худшей стороной Мердока.

— Я боюсь, что шеф Мердок станет помехой. Тем не менее, это разумное предложение, и он определенно должен там быть — хотя бы для протокола. Почему бы вам не сообщить ему об этом по телефону, как только вы вернетесь домой?

— Так и сделаю.

— Отлично. А теперь, если вы не возражаете, я отправлюсь в свой номер. Я должен подготовиться к завтрашнему дню. Встретимся в участке в пять часов утра?

— Мы будем там.

— Прекрасно. Тогда до утра.

И на этом Пендергаст допил свой напиток, пожал руку Гэвину и выскользнул из «Штурманской рубки», направившись к лестнице, ведущей в комнаты наверху.

Некто еле слышно пробирался сквозь высокую осоку, напоминая мимолетную тень в почти безлунную ночь. Хотя заповедник дикой природы, лежащий к западу от Эксмута, неизменно оставался безлюдным, и человек очень торопился, он, тем не менее, старался вести себя как можно тише: единственными звуками, сопровождавшими его, были шуршание сухой травы, когда он проходил по ней, и слабое хлюпанье, когда он пересекал один из многих илистых наносов.

Дорога заняла без малого полтора часа, но он и раньше проходил ее много раз и привык к подобным путешествиям. Он не возражал против темноты. На самом деле, он даже приветствовал ее.

На границе заповедника он сделал паузу, чтобы переместить свой рюкзак с одного плеча на другое и осмотреться. Отлив быстро отступал, и его обостренное ночное видение отметило, что уходящая вода обнажила лабиринт луж, илистых отмелей, болотистых островков и топей. Земля казалась погруженной в тихое молчание, хотя поднимался сильный ветер. Он поспешил вперед, быстрее, чем раньше. Ему предстояло пуститься в обратный путь перед началом прилива, если он не хотел затеряться на этих пустошах.