Покидаю квартиру последней. Застыв в проеме, оборачиваюсь на запятнанный кровью коридор, посреди которого лежит мертвое тело Ингрид в неестественной позе. Закрывая дверь, наблюдаю, как полоса света постепенно сужается, в конце концов, исчезая во мраке и оставляя Ингрид навсегда в этом черном аду.
Покинув квартиру, спускаемся во двор и по одному пробираемся вдоль стен к дороге, которая ведет к лепрозорию. Тучи на небе еще зловещей и мрачнее, чем с утра. Первые капли тяжело падают на землю, прибивая пыль к асфальту. Когда раздается раскат грома, инстинктивно замираем и напрягаемся, будто что-то должно вот-вот случиться. Яркая вспышка молнии озаряет двор и старые ржавые качели, поскрипывающие на ветру. Многоэтажные дома, от которых веет ужасом пустоты и заброшенности, скалятся кое-где разбитыми окнами. Словно живые существа, высотки издают стоны и всхлипы, подчиняясь разбушевавшейся непогоде.
Блуждаем среди одиноких серых строений Джастифай-сити, и я выискиваю что угодно, что может напомнить о живших здесь людях. В ушах стоит звон, воображение бурлит с каждым шагом, чуя приближение к затерянному и безмолвному месту с неразгаданными тайнами, будоражащими ум.
Иду прямо за Зои, которая что-то монотонно бормочет под нос в такт моим мыслям. Равняюсь с ней и спрашиваю, что случилось.
– Сейчас слишком темно, – шепчет дрожащими от холода губами. – Они появляются ночью, но сейчас слишком темно.
Вдоль позвоночника пробегают мурашки.
– Ты имеешь в виду зараженных?
– Да, – мелко кивает. – Ультрафиолет оставляет ожоги на их коже, причиняя боль, поэтому прячутся в канализациях.
– Откуда ты все это знаешь?
– Я слишком много времени провела в обществе Картера. Правда, тогда казалось, что он бредит, – Зои вздыхает. – Жалею, что не воспринимала истории всерьез, как Джо.
Поднимает на меня взгляд. Капли дождя стекают по лицу и собираются на подбородке.
– Ты помнишь обещание, данное Ингрид?
– Я… Да.
Теряюсь от того, как быстро Зои меняет тему разговора. У меня еще столько вопросов, которые вертятся на языке.
– Виви – это ее дочь. – Ускоряет шаг. – Говорю это, потому что ты наверняка не знаешь, кому нужно передать последние слова Ингрид. Она была здесь ради Вивианы. Картер пообещал большие деньги за работу в этом районе.
– Она знала, что может не вернуться?
Дождь льет со страшной силой, размывая дорогу и превращая в потоки грязи. Капли тарабанят по капюшону ветровки, отчего едва слышу, что говорит Зои. Выходим за пределы Джастифай-сити, продолжая двигаться колонной. Я по обыкновению замыкаю строй. Впереди виднеется шлагбаум и контрольно-пропускная будка, за которой начинается зона лепрозория. Инстинктивно нащупываю в кармане рукоятку ножа и крепко сжимаю в ладони.
– Я не была близка с Ингрид, но она рассказала накануне перед вылетом, что согласилась на эту работу ради денег. – Зои опасливо оглядывается по сторонам. – Она была единственной, кто добровольно пошел на это.
– Расскажи мне все, – прошу твердым голосом. – Хочу знать ее историю.
Замечаю, что нас невольно подслушивают остальные, поэтому хочу сделать так, чтобы Ингрид осталась в памяти не как зараженная, пытавшаяся убить человека, а как обычная женщина, у которой свои причины оказаться в 20-ом районе.
– Ингрид – превосходный специалист в области биоинженерии. Картер нашел ее в Капитолийском университете, где она изучала рекомбинантные структуры и их возможное применение в медицине.
– Что это? – с интересом поглядываю на собеседницу.
– Это гибридные нуклеиновые кислоты, полученные вне живого организма с помощью методов генной инженерии. Ингрид выделяла нужный ген, встраивала в кишечную палочку, а потом идентифицировала и отбирала клетки, которые приобретали тот самый желаемый ген. – Зои жестикулирует руками. – Например, генетически модифицированные растения и животные более устойчивы к различным факторам внешней среды, что позволяет решить проблему голода и не только. В общем, когда Картер нашел Ингрид, уговорил работать под его началом.
Земля неприятно чавкает и хлюпает, прилипая к подошве ботинок. Ельник, начавшийся сразу после шлагбаума, встречает таинственным полумраком и пронизывающим до костей холодом. Изо рта идет пар, быстро исчезающий под проливным дождем. Подношу руки к губам и дышу на пальцы, возвращая чувствительность.
– Ингрид согласилась, но с условием, что ее пятилетняя дочь не будет иметь никакого отношения к Реверсу. Виви осталась учиться в обычной школе в городе и стала жить с матерью Ингрид. А незадолго до рейда в 20-й район…
Зои вдруг прекращает рассказ, отрывает взгляд от земли и всматривается в сгущающийся лес с подозрением. Кладу руку на плечо, чтобы успокоить и приободрить.
