Оливия поднимается на ноги, и я впервые обращаю внимание на то, что она маленького роста. Ее макушка едва достает до уровня моей груди. Глядя сверху вниз, замечаю, что ее кожа покрывается мурашками, а соски твердеют, и легкая ткань ночнушки не может это скрыть. Контролировать себя становится все сложнее. Беру с кресла шелковый халат и кидаю его в Ви.
– Одевайся.
Она недоуменно смотрит, накидывает халат и шагает за мной.
В кухне Ви усаживается напротив меня вместе с чашкой кофе и недовольным лицом.
– Я принял решение: тебе придется провести здесь две недели.
– Чего? – тонкий голосок Оливии чуть не обрывается на последней букве от удивления.
– Ненавижу, когда переспрашивают.
– Знаешь, что! – Рывком встав со стула, Ви смотрит на меня злобным взглядом. – Ты не имеешь права распоряжаться мной, как своей собственностью!
– Имею, – сухо отвечаю ей и наливаю кофе в кружку.
– Да кто ты такой, чтобы так со мной обращаться?!
– Это не оговаривается.
– Еще как оговаривается! Я не позволю обращаться с собой, как с вещью, купленной в магазине!
– Даже при возможности купить тебя я бы отдал предпочтение другим женщинам.
– Хам!
Оливия спешно выходит из кухни и с грохотом хлопает своей дверью. Никчемная истеричка! Она моя, и только моя! С чего она вдруг посчитала, что может распоряжаться в моем доме?! Сука! Она должна быть мне благодарна, что я дважды ее спас, а не строить из себя высокомерную тварь! Чиркнув зажигалкой и закурив, вдыхаю никотин, который приятно обжигает легкие. Черт подери! Я не думал, что с этой дамочкой будет так сложно находиться в одном доме. Никогда ранее я не испытывал таких смешанных чувств. Мне хочется ее придушить и в то же время почувствовать жар ее тела.
Пока я раздумываю о работе и папарацци, Оливия выходит из комнаты с пакетами в руках.
– Куда собралась?
– Домой! Я не хочу работать с таким высокомерным гондоном, как ты!
Ущ! Да Оливия умеет ругаться похлеще, чем я! Дьявол!
– Ну давай, покажи всем, какая ты умная.
Оливия копошится, надевая туфли.
– И покажу!
Потеряв интерес к капризам Олли, продолжаю пить кофе, затягиваясь сигаретой. Последнее, что я слышу, – это громкий хлопок закрывшейся входной двери.
Я опасалась, что папарацци до сих пор ошиваются у моего дома, но беда миновала. Лужайка пуста, незнакомых машин я не вижу. «Что ж, это к лучшему», – думаю я, выходя из такси.
Первое, что мне хочется сделать, – это смыть с себя ощущение присутствия Майкла. Зайдя в дом и задернув все шторы, направляюсь в душ. Сбрасываю с себя всю одежду и ныряю под горячие струи воды. Прислушиваюсь к каждому шороху, потому что вчерашние события не дают мне покоя. Я вновь и вновь вспоминаю выстрелы, непоколебимое лицо Майкла и свой крик. Вздрагиваю от воспоминаний и подставляю лицо потокам воды. Мне хочется все это забыть. Сию же минуту. Раз и навсегда.
Выхожу из душа и вижу несколько пропущенных вызовов от Барри Уокера. Собравшись с мыслями, набираю ему.
– Алло?
– Барри, здравствуйте! – говорю я как можно спокойнее. – Я сегодня хотела бы остаться дома…
– А, Оливия! Привет! Конечно, оставайся дома!
– Вчера кое-что случилось…
– Я видел в новостях, – спокойно отзывается Уокер. – Ты себя нормально чувствуешь?
– Да, – отвечаю я, смотря на себя в зеркало. Заплаканные глаза, уставший вид – что ж, могло быть и хуже.
– Я могу заехать к тебе сегодня после обеда? – спрашивает мужчина, явно ожидая от меня согласия.
– Что-то случилось?
В трубке слышится кашель, и Барри хрипло отвечает:
– Нужно кое-что обсудить.
– Да, конечно! – незамедлительно отзываюсь я. – Только… будьте аккуратны, – говорю я, соображая, что совершенно не это хотела сказать. – Репортеры наверняка ошиваются у моего дома.
– Ничего страшного, – смеется в трубку Барри, и на душе от этого становится как-то… спокойнее?
После нашего разговора окидываю взглядом гостиную, которая пребывает в не лучшем состоянии, и быстро принимаюсь за уборку, достав швабру, моющие средства и тряпки. Часы показывают десять утра, однако Барри может приехать раньше времени.
Закончив с уборкой, поднимаюсь на второй этаж. На кровати обнаруживаю спортивный костюм, который купил мне Майкл. Целую минуту залипаю в одну точку. «Я не понимаю Кима. С чего ему быть таким злым?» – размышляю я, прикусывая щеку изнутри. Осторожно беру спортивный костюм, отношу его в ванную и закидываю в стиральную машину.
Наведя порядок во всем доме, принимаюсь проверять электронную почту. Майкл уже успел прислать несколько файлов рукописи и теперь точно ожидает от меня какого-то ответа. Я не знаю, что ему ответить, потому что даже через экран ощущаю неприязнь к этому человеку. Но все же я набираю короткое сообщение и отправляю.
И тут же раздается звонок в дверь. Я осторожно встаю с дивана, беру в руку большой металлический рожок для обуви и осторожно подхожу к двери. Еще один пронзительный звонок. Я невольно дергаюсь от звука, но набираюсь смелости и смотрю в глазок. На маленькой терраске стоит Барри Уокер. Сглотнув солоноватый ком в горле, открываю дверь.
– Здравствуйте, Барри.
– Привет, Оливия! Можно войти?
